Я запустила двигатель, и машина, как всегда, верно откликнулась ровным гулом. Опустив стекло, я вдохнула еще прохладный, влажный утренний воздух. Похоже, ночью все-таки шел дождь – асфальт потемнел, машины на стоянке покрыты каплями воды и подтеками. С улицы доносился шелестящий звук от колес, несущих автомобили по мокрой дороге.
Запотевшие стекла постепенно прояснились. Я включаю стеклоочиститель, и щетки за пару проходов полностью смахивают воду с лобового стекла. Пристегивая ремни, я делаю глубокий судорожный вдох и выезжаю со стоянки на дорогу.
Никаких мыслей не было, да и не хотелось ни о чем думать. Работает какая-то автоматика, и я, поглядывая на экран навигатора, пытаюсь понять, куда меня занесло и как отсюда выбираться.
У меня появилась одна единственная цель, и я поразилась, с каким хладнокровием прокладывала сейчас к ней курс…
…Я подъехала к клубу примерно через полчаса. На парковке возле здания стояло около десятка автомобилей. Оставив свою машину у центрального входа, я прошла в холл, минуя стеклянные двери. Внутри почти никого не было. Несколько техников о чем-то болтали, сидя в креслах вокруг столика. Впереди Антон разговаривал с девушкой с ресепшена. Все тихо и без суеты – все-таки еще только утро, хоть уже и позднее.
С трудом унимая дрожь в коленях, покрытая мурашками и вся состоящая будто изо льда, я прошла к ресепшену. Антон повернулся ко мне, и улыбка медленно сползла с его лица, сменяясь удивлением и беспокойством.
- Ксю…, – произносит он, видя мои опухшие, покрасневшие глаза. – Ну и вид… Что случилось?..
Наверное, вид у меня был действительно сильно помятый и растрепанный.
- Ничего… – тихо проговариваю я, обхватывая себя руками и устремив взгляд в пол. – Вадим тут, не знаешь?..
- Тут, – отвечает он. – В первом боксе… С тобой все нормально?
Ничего не ответив, я повернулась и не спеша пошла по направлению к техническому крылу здания. За спиной почувствовалось движение. Я оглянулась – Антон двинулся следом, пройдя несколько шагов.
- Не ходи за мной… – едва слышно попросила я. – Пожалуйста…
В его глазах было отчаяние и какая-то очень сильная печаль. Мне казалось, что он смотрит на меня с каким-то сочувствием, что ли. Неужели он что-то такое знает… Что-то такое, что я сама сейчас намерена выяснить.
Он отступил, опуская глаза, и я, отвернувшись, проследовала дальше. Кажется, все, кто находился в холле, с недоумением пялятся вслед… Ну и пусть!
Пройдя по коридору, я собрала в себе всю возможную твердость духа, какую смогла скопить, и, переступив порог, оказалась в первом ремонтном боксе.
Яркий свет режет мои и без того воспаленные глаза. Немного привыкнув к освещению, я увидела, что М3 на подъемнике, и Вадим в рабочем комбинезоне что-то ковыряет под моторным отсеком. Был слышен лязг металла, тихо шипел компрессор. Я прошла немного вперед и остановилась.
Он, услышав мои шаги, выглядывает из-под машины и выбирается навстречу, снимая перчатки.
- О! Привет, Ксюш! Что-то рано ты… – он приблизился, намереваясь поцеловать меня в губы, но я увернулась, успев подставить щеку.
По-видимому, из-за яркого света он в первые секунды не различил, в каком я состоянии. Но, приглядевшись внимательнее, он беспокойно поднял брови:
- Эй… ты чего? Что с тобой произошло?
Он потянулся ко мне, но я отступила на шаг, вновь обхватив себя руками. Меня знобило, почти колотило. Я собралась с силами и тихо ответила, не глядя на него:
- Ничего не произошло…
Он в недоумении молчит, с огромным удивлением глядя на меня, но я не могу заставить себя поднять глаза.
- Ксю! – произносит он. – Говори, что случилось! Тебя кто-то обидел?
Я скривила губы и с величайшим трудом встретилась с ним взглядом. Он, похоже, был обеспокоен и сбит с толку. Таким я его не видела никогда.
- Я хочу задать всего один вопрос… – медленно, тихим голосом проговариваю я. – Прости за любопытство, но все-таки… Кто она?
- В каком смысле? – удивился он. Удивился очень естественно.
- Я видела вас вчера… В том кафе… И потому задаю вопрос еще раз – кто она?..
Снова я почувствовала судороги в груди и спазмы, сдавливающие, горло. Глаза невольно начали заполняться слезами… Я осознала, что мои силы были почти на исходе, и держаться я уже не в состоянии.
- Проклятье… – протянул он с раздражением и досадой. – Ты что, следила за мной, что ли?! Так, ладно, Ксю, послушай…
Он вновь протягивает мне руку.
- Не трогай меня! – сквозь зубы проговорила я. – Не надо! И я не желаю ничего слушать!.. Просто ответь на вопрос!
- Как ты там вообще оказалась?!
- Это не имеет значения!.. Ответь мне!!!
Я невольно повысила голос, и он сжал губы, нахмурившись. Минуту или две мы молчали, уставившись друг на друга. Мне хотелось бы быть сильной, очень хотелось бы! Но я не могла. Слезы уже катились по щекам, и, боюсь, что мои губы дрожали, хотя я этого и не ощущала.
- Ксения… – слышу я его глухой голос. – Это была моя жена.
