Шум прибоя и шелест ветра в рощице, окаймлявшей просторный песчаный пляж, дарили чувство покоя и умиротворения, убаюкивая и без того не слишком активные размышления. С удобством расположившись на шезлонге, Настя отдала свое тело ласкающим, теплым, но еще не палящим лучам утреннего солнца. В ее ладони был бокал, и она неторопливо потягивала освежающий коктейль через трубочку. Ну а свободной рукой она с нежностью гладила и играла с моими волосами, раскинувшимися на ее бедрах. Я полулежала рядышком с Настей, прямо на песке, возле ее шезлонга, положив голову ей на колени, и поглядывала в сторону моря, наслаждаясь ласковыми прикосновениями своей очаровательной Хозяйки. Мне приходилось сдерживать себя от желания прикасаться губами к ее нежной коже. Пляж был совсем не многолюдным, но все же… Ну а правее, на расстоянии не более полукилометра, возле пирса стояла наша «Принцесса». Мы прибыли в Карибское море спустя неделю после отплытия из порта Марселя. Раньше мне уже приходилось бывать в местах широтах на отдыхе, но живописный остров Гаити открылся мне впервые. Уютная лагуна, ставшая местом непродолжительной остановки, располагалась на той стороне острова, что являлась территорией Доминиканской республики. И в этом небольшом поселении, раскинувшемся неподалеку от Санто-Доминго, главного города этого маленького островного государства, мы с Настей провели уже почти два дня.
За это время «Принцесса» пополнила запасы топлива, пресной воды и продуктов, и вечером мы должны были покинуть это прекрасное и гостеприимное местечко, чтобы продолжить свой путь, взяв курс на юг. Предполагалось приблизиться к Южноамериканскому континенту и, повернув на запад, пройти вдоль побережья Венесуэлы и Колумбии к панамскому перешейку, откуда для нас через знаменитый одноименный канал открывался выход в Тихий океан.
Настя пошевелилась, и тогда я, приподняв и повернув к ней голову, увидела, что она, отставив бокал на маленький столик, стягивает бретельки купальника с плеч. Встретившись со мной взглядом, она улыбнулась и сказала:
- А я думала, ты уснула!
При этих словах она подняла солнечные очки и, мило склонив голову, продолжала смотреть на меня. Залюбовавшись искрящейся зеленью в ее глазах, я ответила не сразу:
- Была близка к этому… Ты меня почти убаюкала…
Настя нежно провела кончиками пальцем по моей щеке и перевела взгляд куда-то вдаль, а я снова опустила голову ей на колени.
- У меня возникла одна идея, Ксюш, – произнесла Настя, немного помолчав. – Вернее, предложение.
- Поднять над «Принцессой» черный флаг? – спросила я, бросив на нее озорной взгляд.
Настя рассмеялась и, снова посмотрев на меня, покачала головой:
- Нет, Ксюша. По крайней мере не сейчас.
- В таком случае, что же это за предложение?
Взгляд Насти стал более серьезным, а голос обрел оттенок проникновенности.
- Уже больше года мы с тобой вместе, Ксюша, – сказала она. – За это время много всякого происходило. И хорошего, и не очень… Так вот, плыть нам с тобой еще долго, и потому я хотела бы, чтобы ты записала все свои переживания, все, что терзало тебя и мучило твои нервы. Напиши прямо на бумаге, любыми словами! Я не стану этого читать. А потом мы с тобой поднимемся на верхнюю палубу и сожжем все это, развеяв пепел по ветру. Пусть останется лишь добрая память о том, что ценно и важно помнить… Ну а остальное – боль, страдания, страх и все ошибки, останутся где-нибудь посреди океана, покинув тебя навсегда.
Когда она начала все это говорить, я поморщилась с несколько болезненным ощущением, но потом я осознала ее мысль, представила себе то, что она предлагала и прониклась этим почти сразу!
Она была права. Пусть задуманное ей и имело исключительно символический характер. Но такое действие могло стать реальной опорной точкой в непростом процессе восстановления душевного покоя.
- Мне очень нравится эта идея… – ответила я, взглянув на Настю с благодарной улыбкой. – Я займусь этим сразу же, как только мы поднимемся на борт!
