Мы плавно приземлились на посадочную площадку закрытого двора, и дверь открылась. За ней меня уже ждал молодой инквизитор в чёрном мундире.
— Господин Апостолов? Следуйте за мной.
Что ж… Мой визит явно не тайный — и это уже хорошо…
Инквизитор провёл меня через посты, через лифты с руническими панелями, через коридоры, где воздух густел от подавленной магии.
И вот — тяжёлая дверь с табличкой «Р. Юсупов».
Инквизитор постучал, толкнул створку — и отступил.
— Проходите.
Я переступил порог.
Кабинет Юсупова был погружён в полумрак — тяжёлые шторы пропускали лишь узкие полосы света, которые ложились на стол, заваленный бумагами, кристаллами и странными приборами, чьё назначение я не сразу мог определить. Воздух был густым, пропитанным запахом старых книг, дорогого коньяка и чем-то ещё — резким, почти медицинским.
Юсупов сидел за столом, откинувшись в кресле. И первое, что бросилось мне в глаза — он выглядел измотанным. Не просто уставшим, а истощённым. Лицо, обычно безупречно гладкое, будто выточенное из слоновой кости, теперь было покрыто лёгкой сеточкой морщин, тени под глазами отливали синевой, а пальцы, сложенные перед собой, слегка подрагивали.
Он заметил мой взгляд и усмехнулся.
— Здравствуй, Марк. Знаю, выгляжу не лучшим образом, — голос его был спокойным, но в нём слышалась усталость, словно он говорил уже слишком долго и теперь каждое слово давалось с усилием, — Работы в последнее время… больше, чем хотелось бы.
— Понимаю.
— А потому сегодня никаких церемоний, — продолжил Юсупов, жестом приглашая меня сесть, — Надеюсь, ты поймёшь, но расшаркиваться у меня ни времени, ни сил.
Я медленно опустился в кресло, мысленно готовясь к худшему.
Но Юсупов лишь провёл рукой по лицу, словно стирая с него остатки усталости, и взглянул на меня.
— Я пытался связаться с тобой последние две недели, — сказал он, — Безуспешно.
— Уверен, после первой же попытки вы узнали, что я был на практике, — ответил я ровно, и чуть усмехнулся, — В этот раз мне разрешили разделаться с ней не в конце лета, а в начале.
— Тянь-Шань.
— Именно. Но, как выяснилось, там весьма туго со связью.
Он пристально смотрел на меня. Не просто вглядывался — сканировал. Я почувствовал лёгкое давление в висках — попытку ментального зондирования. Давай-давай, @#$%, я давно научился ставить барьеры… И показывать только то, что надо.
В памяти мелькнули образы автобуса, той деревушки, долины, горных склонов — и всего, что я «смонтировал» как раз на такой случай.
Так что через пару секунд Юсупов отступил, отчего-то не желая углубляться…
Вместо этого он медленно постучал пальцами по столу. Каждый удар отдавался в тишине кабинета, как счет метронома.
— Практика в Тянь-Шане, — повторил он, растягивая слова. Глаза Инквизитора сузились, будто пытаясь уловить малейшую дрожь в моем голосе, малейшее несоответствие в словах — а я вдруг подумал, что, возможно, он не «не захотел» углублять ментальное сканирование. Что если… Он просто не смог⁈ — И чем же конкретно ты там занимался?
— Собирал идиотские травы.
— Идиотские? — удивился моей резкости Юсупов.
— Экзамены я сдал прекрасно, но в академии кое-кто из преподавателй до сих пор меня терпеть не может. Так что… Пользуются возможностью запихнуть меня в задницу мира или насолить прочим образом.
— Кажется, я догадываюсь, о ком речь.
Ещё бы ты не догадывался… Мне стоил огромного труда устроить всё так, будто Ванесса Онегина сама отправила меня в эту жопу мира!
— И что же ты там собирал?
— Астрагал тяньшанский, в основном. И полынь ледниковую. Они растут на высоте выше трёх тысяч метров, в зоне вечной мерзлоты.
Юсупов приподнял бровь.
— Любопытно. И сколько ты успел собрать за две недели?
— Четырнадцать образцов астрагала и около килограмма полыни, — Я пожал плечами, — Местные пастухи помогли отыскать нужные места. Правда, пришлось объяснять, зачем мне трава, которая, по их мнению, годится разве что на корм скоту.
Юсупов хрипло рассмеялся.
— Госпожа Онегина и впрямь тебя не любит, Марк. Забавно, что тебя отправили туда без напарника, даже без дрона-регистратора.
ДЗЫНЬ!
Тревожный колокольчик тренькнул в голове ещё до того, как Инквизитор завершил фразу.
— Чистая правда, — Я рассмеялся, будто его замечание и впрямь меня развеселило, — Полагаю, она расчитывала, что все мои знания стоят на пользовании сетью и архивами. Даже слегка жаль, что не получится её разочаровать.
Юсупов откинулся в кресле, изучая меня. Я чувствовал, как его взгляд скользит по моему лицу, ища трещину во лжи. Но я давно научился врать так, чтобы в это верили даже те, кто знает правду.
— Ладно, — наконец сказал он, будто делая мне одолжение, — Оставим эту тему, Марк. Но в следующий раз предупреждай, если исчезаешь. Столица без тебя — как часы без стрелки.
Я кивнул, изображая покорность, но внутри лихорадочно соображал — почему он так настойчиво копает? Что-то знает? Или просто проверяет? Пытается «взять на понт»?
Юсупов тем временем потянулся к графину, налил себе воды. Рука его дрогнула, и капля упала на стол.
