— Кстати, — добавил он небрежно, — Если эти твои травы такие ценные, передай их в лабораторию Инквизиции. Мы… проверим их свойства. Ты ведь ещё не успел сдать их в «Арканум»?
Я сохранил лицо каменным. Не будучи идиотом, травы я собрал и в самом деле.
— Конечно.
— А теперь давай-ка поговорим о том, что действительно заслуживает внимания. Пока тебя не было, ситуация в столице изменилась.
Он потянулся к стопке бумаг, перелистал несколько страниц, затем отложил их в сторону.
— Не буду ходить вокруг да около, Марк. Мне нужен твой проект — полный доступ к разработкам по магической реальности. Твоим и Салтыкова.
Я почувствовал, как в груди что-то сжалось.
— Для чего?
Юсупов улыбнулся, но в его глазах не было ни капли тепла.
— Для экспериментов. На людях.
В кабинете повисла густая тишина.
— Не торопись отказываться, — продолжил Инквизитор, складывая руки перед собой, — Я готов финансировать. Щедро. Обеспечить ресурсами, испытуемыми, защитой. Всем, чем нужно.
Я смотрел на него, пытаясь понять, что скрывается за этими словами.
И тут меня осенило!
Юсупов выглядел больным.
И теперь ему срочно понадобилось то, что мы создали.
Возможно, пока я не соглашался стать его учеником, что-то изменилось? Что-то произошло? Тело не выдерживает дух Распутина, или что-то подобное? И эта магическая реальность — как страховка от очередного моего отказа⁈
От этих мыслей у меня по коже пробежали мурашки.
Если от ученичества я могу отказаться, и он не сделает с этим ничего — то МР Юсупов может попытаться просто отобрать…
Я медленно выдохнул, сцепив пальцы перед собой.
— Ваше Сиятельство, мы ведь уже говорили об этом. Я готов помогать вам всей душой, но… Не могу просто так передать разработки, — Мой голос звучал ровно, но внутри всё сжалось в ледяной ком, — Я связан дворянским словом.
Юсупов усмехнулся, словно я произнёс что-то забавное, и провёл рукой по столу. На полированной поверхности вспыхнул голографический проектор — передо мной возникла императорская печать, а под ней сухой бюрократический текст:
— Я уже обо всём позаботился, — мягко произнёс Инквизитор, — На аудиенции с Императором. Его Величество согласился, что подобные технологии слишком важны, чтобы оставаться в частных руках.
Я стиснул зубы.
— Конечно, я не смею идти против воли Императора, — произнёс, тщательно подбирая слова, — Но вы и сами знаете, что дворянское слово — это не просто клятва. Это древняя магия. Если я нарушу условия, даже по приказу Императора, то…
Я не стал уточнять, что именно случится. Юсупов и так знал. Дворянские обеты не нарушались не из-за благородства — а потому что за этим следовала мгновенная смерть. Магия, заложенная ещё при основании Империи, не делала скидок даже для императорских указов.
Но Юсупов лишь откинулся в кресле, и в его глазах вспыхнуло что-то похожее на удовольствие.
— Всё так, — согласился он, — Если бы не один нюанс.
Он щёлкнул пальцами, и голограмма сменилась. Теперь передо мной висел указ, подписанный тем же твёрдым почерком, но с дополнительной строкой:
И в списке было одно-единственное имя.
Моё.
— Его Величество возвращается через неделю с переговоров с ацтеками, — продолжил Юсупов, — Первое, что он сделает — снимет с тебя это слово. Лично.
В кабинете стало тихо. Даже часы на стене, старинные, с маятником, будто замерли.
Я смотрел на голограмму, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
— Я… понимаю, — наконец выдавил я, — И если всё так — не смею противиться, само собой.
Юсупов улыбнулся.
— Рад, что мы нашли взаимопонимание. И Марк — подготовь все материалы по вашей с Салтыковым работе заранее. Техническую документацию, спецификации, оборудование и так далее.
Дверь кабинета закрылась за мной с тихим щелчком, будто захлопнулась ловушка. В коридоре меня ждал всё тот же инквизитор — бесстрастный, как статуя, его глаза скользнули по мне, оценивающе, но без интереса.
— Прошу, господин Апостолов, следуйте за мной, — коротко бросил он и развернулся, даже не убедившись, иду ли я следом.
Мы шли обратно тем же путём: лифты с мерцающими рунами, коридоры, пропитанные запахом магических реагентов, посты охраны, чьи взгляды скользили по мне, как по вещи, уже не представляющей угрозы.
АВИ ждал на той же площадке. Дверь открылась беззвучно, и я шагнул внутрь, чувствуя, как холодный воздух салона обволакивает кожу.
Мысль билась в голове, как пойманная птица.
Зачем Юсупову всё это?
Машина плавно оторвалась от земли, и Москва поплыла за стеклом — огни, дым, движение. А я смотрел сквозь них, пытаясь понять.
