Я отлетел на десяток метров, кувыркаясь в воздухе, чувствуя, как реальность вокруг меня искажается от удара. Едва успев остановить вращение, увидел, как Юсупов уже вступил в схватку.
Он дрался по-другому — не магией, а чем-то древним, родовым, словно пробудил в себе силу, дремавшую веками. Его удары оставляли на теле Распутина серебристые шрамы, и то, получив очередное увечье… закричал.
Но не от боли — а от ярости!
— Ты… МОЙ! Ты часть меня! Остановись! Прими меня — и вместе мы…
— Да захлопнись ты, мразь!
Юсупов рванул руками в стороны, и пространство вокруг Распутина сжалось, будто невидимые тиски, сковывая его, не давая вырваться.
Но этого было мало.
Распутин взревел, сожрал ещё кусок магической реальности — и вырос ещё на этаж! А в следующий миг взрыв чёрной энергии разметал нас с Юусуповым в стороны. Я врезался в выросшую за спиной стену, чувствуя, как цифровые кости трещат под ударом, а в глазах мутнеет от «ненастоящей» боли.
— Марк!
Голос Салтыкова вернул меня к «реальности». Он стоял на возвышении, метрах в пятидесяти от нас, окруженный вихрем голубых рун. Его пальцы двигались с нечеловеческой скоростью, словно он дирижировал самой реальностью. Вокруг него плыли страницы книг, складываясь в сложный узор, и каждая строчка светилась магической силой.
— Хрен ли ты так долго⁈
Распутин взревел, ударил тьмой в Петра — но тот только отмахнулся, рассеивая её, словно досадную помеху.
— Он вплетается к код и мешает мне! — рявкнул Салтыков, — Удержите его! Хотя бы на несколько секунд! Мне нужно свободное пространство!
Я отлетел в сторону, избегая очередного удара, и плюнул кровью, ощущая, как силы покидают меня.
— Руслан! Помогай!
— С радостью!
Мы бросились на тварь одновременно.
Я впился в Распутина со спины прорвой магии, цепляясь, как пиявка, высасывая его силу, чтобы ослабить, чувствуя, как его тёмная энергия жжёт мне кожу. Только сейчас я понял, что не было смысла себя сдерживать — сила, которой обладал Туманоликий, не позволила бы мне убить его даже тут…
Всё-таки хозяином этого места был Пётр — несмотря на весь мой «админский» доступ…
Юсупов присоединился ко мне спустя секунду — превратив руки и ноги в копья света, он с размаху вонзив их в грудь Распутина.
Тьма перестала менять форму — она осталась в силуэте здоровенного человека. Распутин выл, бился, его форма рвалась — но мы держали его, сплетя магию, и зная, что это наш единственный шанс.
— СЕЙЧАС, ПЁТР!
Салтыков взмахнул руками — и весь его доминион, всё пространство вокруг нас сломалось. Оно сжалось в одну точку, вбирая в себя абсолютно всё, и оставляя нас висящими в пустоте.
Книги, полки, стены, город, расположенный дальше, горы, реки, поля — всё, что существовало в магической реальности Салтыкова, всё, над чем мы с ним так долго работали, сколлапсировал, сжалось до состояния точки — и растянулось в тонкое копьё, которое Салтыков лёгким движением руки швырнул в Распутина.
Вот же дерьмо… Как теперь отсюда выбираться⁈ Пётр разрушил всю структуру МР мира! Все точки выходов, все заклинания, все интерфейсы, АБСОЛЮТНО ВСЁ! — разрушено…
И даже вся «ненастоящая» магия…
— В сторону! — рявкнул я Юсупову, отдирая себя от Туманоликого.
Руслан успел.
Он просто оторвал свои конечности и ухнул куда-то в пустоту.
В следующий миг копьё Салтыкова влетело в голову Распутина, пробило тьму… И на его месте разверзлась бездна, черная дыра, затягивая пожирателя в свою пучину, сжимая его в бесконечно малом пространстве.
— Нет-нет-нет… НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! — взревел Распутин…
А потом раздался взрыв, который испепелил всё вокруг.
Студия «Имперских новостей» тонула в неестественно ярком свете софитов. Камеры медленно приближались к Елене Светловой, чей макияж выглядел безупречным даже под этими ослепительными лучами. Алые губы самой популярной ведущей Империи растянулись в профессиональной улыбке, но глаза оставались холодными, как лёд.
— Добрый вечер, дорогие зрители. С вами Елена Светлова, и еженедельное ток-шоу «Правда!». Сегодня мы, как хотели и просили многие из вас, наконец, приоткроем завесу тайны над произошедшими месяц назад событиями, пострясшими всю Империю!
Её голос, отточенный годами тренировок, дрогнул нарочито драматично. На огромном экране за ее спиной вспыхнули кадры мартовских событий — дым над императорским дворцом, перекошенные лица гвардейцев, застывшие в последнем крике, «Витязи», несущие в руках трупы мятежников, обугленная часть поместья Иловайских.
— Полгода назад мы все стали свидетелями чудовищного нападения на самое сердце нашей Империи. Группа мятежников под предводительством некоего «Дровосека» совершила серию терактов по всему городу, умудрившись прорваться даже в Императорский дворец и поместье министра иностранных дел, князя Иловайского. Однако, как выяснилось позже, это был лишь первый акт кровавого спектакля!
Камера крупным планом запечатлела тонкие пальцы ведущей, сжимающие листы с официальным заявлением. Бумага слегка дрожала — прекрасно рассчитанный эффект.
