— Почему-то я не удивлён. Давай без обиняков — что от меня потребуется? Ты знаешь, я готов на всё.
Я повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза друга:
— Даже умереть?
Тишина. Только ветер шевелил листья деревьев за спиной. Арс нахмурился.
— Ты… это буквально?
Вместо ответа я достал из кармана игральную кость. Она пульсировала в ладони слабым бирюзовым светом.
— Смотри.
На камне у озера сидел попугай — яркий, с перьями цвета пламени. Он был живой, не выдуманный Илоной и не созданный с помощью магии — я притащил его сюда из «птичьего» магазина — специально для этой демонстрации.
И честно говоря, меня коробило то, что приходится просить Арса о таком…
Лёгким движением руки я свернул птице шею. Её тело обмякло, крылья беспомощно распластались по камню.
— Ты что, Марк⁈
— Подожди.
Я на секунду сомкнул пальцы на игральной кости, чувствуя, как Эфир вырывается наружу. Бирюзовые искры метнулись к попугаю, впились в перья. Птица дернулась, захлопала крыльями — и взлетела с пронзительным клёкотом, будто ничего не случилось.
Арс стоял, широко раскрыв глаза.
— Это…
— Воскрешение.
— Ты шутишь, да? Это подстава какая-то… Невозможно вернуть жизнь умершему!
— Невозможно, ты прав, — кивнул я, — Однако можно… Скажем так — притормозить процесс её ухода. Закуклить в Эфире процессы жизнеобеспечения при всех внешних признаках смерти. А потом вернуть всё как было.
— Это… Это… Марк, если ты умеешь такое…
Голос Кабанова сорвался на хриплый шёпот от возбуждения и удивления.
Я же только с сожалением покачал головой.
— Есть одна загвоздка. Всё это можно провернуть, только если пройдет не слишком много времени. И только если есть прямой доступ к телу, — Я потушил Эфир игральной кости, и спрятал её обратно.
— А конкретнее?
— Для человека? — я вздохнул, — Пять минут, тридцать четыре секунды.
— Для любого?
Проклятье… Кабанов был умён — сразу уловил суть и задал верный вопрос.
— Нет. Этот расчёт верен для твоей комплекции и энергоёмкости. Ты здоровый, а потому продержишься подольше, чем кто-то другой… Вроде девчонок.
Арс пристально посмотрел на меня, и снова вздохнул. Я увидел, что он всё понял.
— Ты просишь меня…
— Я не могу просить о таком, брат, — Голос сорвался, будто в горле застрял самый ком, — Но Туманоликий захочет продемонстрировать свою власть. Наказать меня за взлом его тайника… Так что если ты согласен…
Арс хмыкнул, пару секунд посмотрел на поверхность «ненастоящего» озера, и положил руку мне на плечо.
— Согласен.
Одно слово. Твердое, без колебаний.
Я хотел что-то сказать — «спасибо, извини, будь осторожен» — но только покачал головой. Всё это не имело смысла. Я знал, что Арс полностью мне доверяет, и что ему не нужны слова, не нужно подтверждение моих намерений.
Он мне просто верил.
А я… Просто верил ему.
— Я вытащу тебя, брат, — пообещал я, — Даже если придётся сдохнуть самому.
— Знаю.
Сказав это, Арс развернулся и пошёл прочь, оставляя за собой следы на мокрой траве.
А я остался стоять, глядя, как попугай кружит над водой, будто смерти и не было.
Я поднялся в квартиру, едва волоча ноги. Каждый шаг отдавался в висках тупой болью — будто кто-то вколотил в голову гвозди.
Нельзя было терять время — всё закрутилось, и у меня оставалось около получаса, прежде чем прилетит АВИ Юсупова…
Порта в пространственный тайник раскрылся с тихим шелестом, и меня окутал знакомый запах жасмина, свежей травы и озона. Вот только в этот раз я пошёл не в дом, не к Илоне — а направился сразу к складу, забитому разным оборудованием.
Здесь, внутри, среди ящиков с артефактами, грудой оборудования и столов, заваленных инструментами и чертежами, стояли три криокапсулы — массивные, с матовыми стеклами, покрытыми инеем.
В первой — Аврора. Её рыжие волосы плавали в синей жидкости, как водоросли. Во второй — Эммерих, лицо бледное, почти прозрачное. А в третьей…
Я приложил ладонь к холодному стеклу. За ним, с закрытыми глазами, лежал я.
Усовершенствованный с помощью Эфира клон, который пришлось так быстро создавать… «Образец» номер один.
Сердце бешено заколотилось — не от страха, нет. От предвкушения.
— Ну, надеюсь, хоть что-то пойдёт по плану…
Портативный когитор ждал на столе рядом — маленький, невзрачный, с потрескавшимся корпусом. Я взял его и нацепил на предплечье, ощущая, как холодный металл впивается в пальцы.
Самая важная вещь, которая сегодня должна сыграть дважды… Обновлённый механизм, прошлая ошибка которого едва не уничтожила Салтыкова — и натолкнула меня на способ одолеть Туманоликого.
Когитор сделает мою энергетическую копию — а затем свяжет тело клона с «доминионом» магической реальности, который принадлежит Салтыкову. А потом…
Ну, «потом» будет потом'
