Кто-то даст больше?
- Шестьдесят тысяч, - неуверенно раздаётся из другой половины зала.
Все головы зрителей дружно поворачиваются туда, а первая девушка, назвавшая цену,
привстаёт со своего места, чтобы увидеть соперницу.
- Шестьдесят тысяч! - восклицает ЮнМи.
- Семьдесят! - стоя выкрикивает первая.
- Восемьдесят! - тоже привставая с места, тут же отвечает вторая.
- Сто! - вмешивается третья.
Аукцион начал набирать обороты…
- Четырнадцать миллионов!
- Четырнадцать сто!
- Четырнадцать двести!
- Четырнадцать триста!
ЮнМи, озадаченно наблюдает из-за кафедры за двумя впавшими в раж покупательницами. По
её виду кажется, что она уже не рада затеянному. Цифры стали не смешными…
- Пятнадцать!
- Прекратить! - раздаётся гневный вопль от входа в зал, - Немедленно прекратить это
безобразие! Всё отменяется! Никаких аукционов! Все участвовавшие в этом будут завтра же
наказаны!
- Бууу… - недовольно реагирует зал на вопли госпожи ДуНа, задвигаясь в кресла.
- ЮнМи! - оборачивается ДуНа к организатору распродажного шабаша, - Как тебе могло
прийти в голову такая гнусность – продавать людей? А?! На что это похоже?! Ты что,
рабовладелица?! Отвечай!
- Теперь да, рабовладелица, - недовольно смотря на тётку, обломавшую ей всю малину,
отвечает в микрофон ЮнМи, - Если бы Вы не вмешались, сонсен-ним, то я бы уже сейчас всё
распродала и перестала бы ей быть. А теперь я снова – рабовладелица….
Секунды две зал переваривает услышанное, а потом разражается смехом.
- Немедленно сойди со цены! - кричит ДуНа, - Как не стыдно продавать несчастных парней!
- Вы помешали их счастью попасть в хорошие женские руки, и теперь они опять будут
мучиться со мною… - хмуро смотря на учительницу, говорит ЮнМи, видимо, желая оставить
последнее слово за собой.
Зал откровенно ржёт. ДуНа набирает в грудь воздух, соображая, что сказать такое, чтобы
выглядеть серьёзно…
- Ни капли раскаянья! - с возмущением произносит учительница литературы, смотря на
закрывшуюся за ЮнМи дверь, - как она может быть такой самоуверенной?
- Да, - кивает ей ДонХё, и с иронией в голосе добавляет, - это и правда, как-то не совпадает с
образом девочки, просящей о помощи. Помните, о которой Вы мне говорили?
ДуНа, округлив глаза, секунды две смотрит на него.
- Я действовала из лучших побуждений! - с возмущением отвечает она, - С заботой о здоровье
своей ученицы! Только теперь мне удалось понять, что это не мирная самаритянка, а
представитель ада!
- Ну, про представителя, это уже перебор, госпожа, - высказывается учитель музыки, - но,
честно говоря, я тоже не ожидал от неё подобного. Устроить невольничий рынок, торговать
своими одноклассниками… Это, знаете ли…
Учитель музыки крутит головой, показывая, что у него просто нет для этого слов.
- Они – не одноклассники, - уточняет учитель математики, - они её старше.
- Тем более! - отзывается учитель музыки, - И ещё и парни! Это что же нужно такое делать,
чтобы они её так слушались?
- Талантливая личность, - пожимает плечами ДонХё, - высокая харизма и, как у всех
талантливых людей, своё виденье мира. В данном случае – свой взгляд на общепринятые в
обществе нормы поведения.
- Это я о ЮнМи говорю, - через секунду добавляет он, не слыша реакции на свои слова.
- Думаю, что все присутствующие здесь поняли, о ком идёт речь, - холодно отвечает ему
госпожа ДуНа, - что же с ней дальше будет, если она уже сейчас такая?
- Уверен, что жизнь найдёт свои пути, - говорит ДонХё, - меня сейчас больше беспокоит
вопрос – следует ли нам включать в школьные правила запрет на проведение рабовладельческих
торгов, или нет? Если включить, то для вновь поступающих это будет выглядеть странно и
способствовать появлению у них мыслей о том, что в школе что-то не так. А если не включать,
то, как нам только что доказала ЮнМи, такие действия являются - ненаказуемыми…
- Просто в голову не приходило, что кто-то может устроить подобное, - пожимает он плечами,
оправдываясь.
- ДонХё, Вы с ума сошли! - восклицает директор, - Как такое можно включать в правила?
- Так я советуюсь, сонсен-ним, - отвечает ДонХё, - хочу, так сказать, понять, что делать…
- Когда же этот Новый год? - не обращаясь ни к кому конкретно, с чувствующейся тоской в
голосе вопрошает директор, - Когда же она, наконец, уедет?
Ха! Не на того напали, как говорится! Вообще я удивляюсь нерасторопности школьной
администрации. Сколько слышал обещаний об ужесточении школьных правил, а всё одно –
сплошные «дыры» а не правила! Я даже было хотел предложить им запретить всё, без их