будет более правильным при описании путешествия. По прилёту нас троих разделили и
отправили в разные школы, что, собственно меня несколько удивило. Я ожидал, что нас всех
будут вместе держать, но у встречающей стороны были свои представления, как оно должно
быть. Скорее всего, это произошло из-за специализации каждого из нас. Мне вот танцевать
нужно учиться, а кому-то петь… Короче говоря, после достаточно длинного путешествия на
автомобиле по широким американским дорогам я оказался в предместьях Лос-Анжелеса, перед
дверьми, на табличке рядом с которыми было написано – «Madilyn Clark Studios. Drama music
dance. Studio rental classes». «Окей», - подумал я, прочитав, что было написано на табличке, -
«буду танцевать что-то душераздирающе драматическое, вместе со студентами». Однако, когда я
зашёл в здание и посмотрел через большое стекло в зал для занятий, то вместо студентов я
увидел там кучу детишек явно совсем не студенческого возраста. Возраста – ну дай бог
начальных классов средней школы. Я сначала удивился, но потом подумал, что, возможно, это
«олимпийский резерв», молодёжь, среди которой есть будущие чемпионы.
Оказалось, что я не сильно ошибся в своём предположении. Здешний «Драма-танец» тянется
за балетом, а в балете, как известно, чем раньше начнёшь – тем лучше. Студенты в школе потом
тоже нашлись. Причём всякие-разные. И негры, и метисы, и европейцы. И я к ним, до кучи.
Несмотря на столь интернациональный коллектив, занятия проходили дружно и интересно.
Наверное, оттого, что все были заняты интересным для себя делом, и делить нам, по большому
счёту, было нечего. Да, кто-то танцевал лучше, кто-то хуже, но это было делом каждого, как
говорится. Хочешь – стремись, хочешь – просто получай удовольствие. Америка в этом плане –
не Корея, где ты должен работать и работать. А если не работаешь, если не устал – бан тебе и
всеобщее осуждение.
Кроме занятий танцами и вокалом, в этой школе больше для меня ничего не было.
Подозреваю, находись она в самом Лос-Анжелесе, а точнее, где-нибудь ближе к центру, в ней бы
преподавали ещё какие-нибудь предметы, вроде актёрского мастерства или продюсирования. А
так, считай, деревенское учебное заведение, с одним единственным направлением обучения. И
окружение такое, деревенское. Домики в один-два этажа, земельные участки, на которых они
стоят, короче, «Одноэтажная Америка».
Но хоть деревня-деревней, однако, учили хорошо, педагогический состав сильный. Латиносы-
преподаватели – просто какие-то танцевальные монстры. И всё у них гнётся, как надо, и всё у
них как надо – выпрямляется, и ещё, и красиво ко всему получается. А ты тут за ними такой, на
полусогнутых, без нормальной растяжки, скачешь, пытаясь повторить, и всеми фибрами души
ощущаешь свою никчёмную позорность, видя своё отражение в зеркале.
Зато день позора, но в пять вечера – я уже свободен. Хочешь, отдыхай. Хочешь, дальше
занимайся, но, правда, за дополнительную плату. Я отдыхал и занимался. По настроению.
СанХён хоть и орал и возмущался, но денег в долг дал. Не то, чтобы они уж очень были нужны,
тут полный пансион, но с пустым карманом ехать не хотелось, да и вообще было просто
интересно – даст или не даст? Всё-таки я его «дожал». Дал. Ну, раз субсидировал, значит,
считает меня ценным сотрудником, которому можно деньги дать. А так пришлось бы дома брать,
что не комильфо.
Попутешествовал немного. Побывал на побережье, посмотрел, как отчаянные люди делают
серфинг в волнах Тихого океана. Показалось это дело весьма неуютным занятием. Глядя на
суровые валы прибоя, подумалось мне об акулах, скрывающихся в их мутной толщине, и я
решил, что это занятие не для меня. Если уж начинать, так где-нибудь в тёплой и прозрачной
водичке, где видно, что никого под тобою нет, и никто не собирается ухватить тебя острыми
зубами за твой беззащитный зад.
Несколько раз побывал в центре Лос-Анжелеса. Город – размерами сто на сто миль! Нифига
себе, деревня! Причём, по моим впечатлениям, большая часть – «Одноэтажная Америка».
Побывал всего несколько раз потому, что поездки создавали ощущения дискомфорта. Во-
первых, толпы людей, даже, кажется, больше чем в Сеуле, во-вторых… во-вторых, просто реки
из автомобилей, высочайший уровень преступности. Над городом постоянно летают
полицейские вертолёты, на дорогах полно полицейских машин, а на улицах – вооружённых
копов. По прилёту сразу проинструктировали, что этот город - не для прогулок и если хочешь
жить, то лучше вообще не гулять. Есть районы, в которые белым вообще не стоит соваться. Я,
хоть и не белый, но моя нынешняя конституция и пол не предполагают подвигов а-ля БрюсЛи в
