Комната содрогнулась от взрыва. Вся шахта лифта превратилась в бурлящий ад . Восходящая тяга поддерживала горение пламени. Я повернулся и начал бежать.
Воздух в огромной пещере был удивительно прохладным и свежим. Паула помогла двоим мужчинам сесть в вертолет. Я подбежал к панели управления, которую заметил ранее рядом со стеклянной дверью. Я нажал верхнюю кнопку, и двери поднялись, открывая растянувшуюся во все стороны цепь заснеженных гор. Затем я нажал следующую кнопку, и вертолет начал медленно выкатываться на металлическую платформу.
Паула прыгнула в вертолет. — Поторопись, Ник!'
Я побежал к движущейся платформе, когда увидел большие металлические колпаки, торчащие из земли. Я встал на колени и открыл одну. Безошибочный запах высокооктанового бензина заполнил мои ноздри. Я открыл второй: масло. Я встал и побежал дальше.
Паула уже запустила двигатель, и лопасти винта медленно вращались. Платформа полностью выкатилась, и вертолет находился в пяти метрах от склона горы. Мне потребовалось всего десять секунд, чтобы запрыгнуть.
— Медленно поднимайтесь, — крикнул я сквозь рев машины. «Если вы услышите выстрелы, поднимите самолет как можно быстрее».
Я оглянулся и увидел, что Шиллингер и Дигнам почти не в себе. Ну, по крайней мере, они остались живы. Вертолет легко оторвался от платформы, и я тщательно прицелился в открытый бензобак. Я подождал, пока мы окажемся в десяти футах от платформы, и выстрелил.
Последовавший за этим взрыв потряс вертолет и грозил сдуть нас с неба. Но Паула точно следовала моим инструкциям, и мы быстро набрали высоту до того, как гору расколол взрыв бака с горючим. Когда мы зависли над заснеженной вершиной Хексен Зитце, верхушка отлетела. Мы смотрели на нечто, очень похожее на извержение вулкана. Через несколько секунд из вентиляционного отверстия волнами повалил черный дым, заполнив ясное швейцарское небо.
Боюсь, я игнорировал двух мужчин, которых мы пришли спасти, пока не услышал историю Паулы . «Скала устояла, и я обнаружила, что еще жива, когда лавина остановилась. Мне едва хватило места для дыхания. Я использовал свой огнемет, как ты использовал свой. Когда я не могла найти выхода, я начал работать со снежной стеной, пока не добрался до туннеля, который ты сделал в снегу. Потом я поняла, что ты проигнорировал мое предыдущее предупреждение и все равно пытался найти меня.
— И это именно так, — сказал я. А потом я отбросил все авиационные правила и поцеловал своего второго пилота в ее аппетитные губы.
Конец
Ник Картер
Контракт в Катманду
перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне
Оригинальное название The Katmandu Contract
Первая глава
Он был более быстр и ловок, чем я себе представлял. И он был смертельно опасен. В одной руке он держал крепкую деревянную дубинку размером с кувалду, способную расколоть мой череп на сотни кровавых осколков. Человеческая кость уже ломается под давлением в восемь с половиной фунтов, а человек, владеющий дубинкой, может легко приложить усилие, в три раза превышающее эту силу.
Излишне говорить, что я не собирался позволять этому случиться.
Мои ноги скользнули по гладкому полу, когда он бросился вперед для атаки. Он набросился, размахивая битой, намереваясь сломать мне грудную клетку . Я ответил так, как меня учили, так как я практиковал снова и снова с большой болью и усилием. Мое тело двигалось инстинктивно; действие было почти рефлексом. Я дернулся вправо, вне досягаемости дубинки, которая качалась в воздухе. Я слышал, как она свистит в воздухе, но я не собирался стоять бесцельно, пока не почувствовал, как он ударил меня по ребрам , сокрушая кости и мышцы с мучительной силой парового катка. Я блокировал атаку, хлопая ладонями и предплечьями по руке противника. Моя мозолистая рука ударила мужчину по локтю. Другая моя рука коснулась его плеча.
На мгновение он был парализован. Затем он попытался отступить и снова ударить битой. Но теперь мое время реакции было лучше, чем его. Я нырнул вперед прежде, чем он успел применить свое оружие, схватил его за рукав и притянул к себе. Его горячее дыхание
соскользнуло на моем лице, когда я поднял другую руку. Это должен был быть последний удар, жестокий удар моей руки, который я наконец освоил неделю назад.
Я хотел поднять руку для острого удара пяткой по его подбородку. Но прежде чем я успел сделать движение, он схватил меня за ногу и зацепил ступней за лодыжку. Одним быстрым движением его голова откинулась назад, вне досягаемости моей руки, и мы оба оказались на полу. Я потянулся к бите, пытаясь завладеть смертоносным оружием.
Мой противник задыхался, почти запыхавшись, пытаясь сбить меня с ног. Но я не шевелюсь. Я прижал колени к внутренней стороне его запястий всем своим весом позади них, вызывая мучительную боль в нужных точках давления его рук. Кости запястья важны, если вы хотите убить кого-то, и мои колени парализовали его руки ровно настолько, чтобы я мог вырвать биту из ее ослабевшей хватки.
