Помыться ей! Вода между прочим дифицит! Да и нагреть ее еще нужно. Девочки! Помыться, губки накрасить! А дальше что? На шею мне сесть? У меня руки ноют еще, как я ее тащил, а ей уже истратить все надо. Ух!
– Можно, – буркнул я не добро, – но придется ждать. Вода греется не быстро.
Снял ботинки, куртку, убрал оружие. Один пистолет оставил на щиколотке, кто знает эту дуру, вдруг кинется. О! Надо пожрать еще. А наша принцесса хочет мыться. Взял канистру пошел к ванной у стены. И пока откручивал крышку, услышал возмущенное взвизгивание:
– Что прямо здесь?! Вот так?! – а сама бегает по мне странным взглядом, словно мысленно измеряет меня, плечи, бицепсы, бедра.
Я не стал скрывать ухмылочки:
– Сама просила.
– Но не так же?! – прикусила губу, глядя на мою задницу, как мне показалось.
– А как? Шторка есть, – потрепал край клеенки, совершенно прозрачной. Мне скрываться не от кого, вода на пол лишь бы не лилась. Опустила глаза в пол, нахмурилась, надула губы. Я жду, когда вода из канистры стечет в ванную. Вот мне делать больше нечего, как прислуживать тебе! Я лично мыться не собирался сегодня. Хочу, не хочу, буду, не буду. И что за взгляды такие? Что ты там прикинула? Справишься со мной или нет? Не справишься, я сильнее. Сам представил, как заваливаю ее на кровать и держу запястья. Тряхнул головой, нет. Я не стану.
– Как хочешь. Я лично помоюсь с тобой… или без тебя.
И запнулся, я не это имел в виду, я с ней и не собирался, но как будто собирался. Бросил на нее быстрый взгляд, как она это поняла. Пропустила мимо ушей, задумалась, глядя в одну точку. Вдруг стало ее жаль, ее держали в подвале, сколько она уже не мылась? И я еще тут со своими подколками. Она же девочка, стесняется, боится. Я тут еще дядька не хороший. Большой, страшный. Но не боится, просто стесняется. Говорят у меня взгляд тяжелый, надо как-то ласковее на нее смотреть.
– Я уйду в другую комнату, подсматривать не стану, крикнешь, как закончишь. Бросила на меня благодарный взгляд, а на ее улыбке я просто залип. В канистре вода закончила стекать, а я сижу как идиот, не двигаясь, даже не моргаю. Придурок, зачем это сказал? Прикольное зрелище пропустил. На ней еще надета кофта поверх делового костюма, все рваное и мятое, ватные штаны, рваные носки. Выглядит жалко, словно бомжи покусали. Я фантазирую, что под всем этим. Снимай уже быстрее.
– А можно еще малюсенькую просьбу, – она игриво пальчиками показала небольшое расстояние, а глаза сияют как изумруды. Ну, началось! Дай в рот пальчик, откусит по локоть! Не идти на уступки! Но вместо этого просто кивнул с пустой канистрой в руках на весу. Уже надо бы вторую взять.
– Можно надеть что-то твое? Просто в этом я уже давно, поизносилось, порвалось и грязное, – плечиками жмет игриво, показывает на рванный рукав пиджака, – Что угодно, но чистое и целое, если можно.
Ну, да! У меня же тут супермаркет, выбирай, что хочешь, и все твоего размера! Бабы! Ты меня видела? А себя? Моя футболка тебе как платье. Хотя…Я бы посмотрел на это. А трусы я тебе тоже свои дам? Без трусов лучше бы. Так! Все! Стоп!
– Найдем, – говорю хриплым голосом и встаю с ванной.
Какого черта?! Меня двоит. Мысли куда-то не в ту сторону. Кто ты и кто она! Да никогда в жизни не быть этому. Дочь мэра и вор. Точно! Развесил уши. Похлопала глазками, улыбнулась, ты и поплыл! Уймись! Забудь. Да ты ей нахер не сдался! Завтра ее уже здесь не будет, потерпи. Включил кипятильник, брошенный в воду, и только хотел сказать ей, чтобы руки в воду не пихала, проверять воду, а то током шарахнет. Мало ли! Вдруг тупая! Избалованная же. Поворачиваюсь и не успеваю раскрыть рот, как она уже возле меня, не позволительно близко, с сияющими глазами, радостной улыбкой. От неожиданности воздуха рывком втянул.
– Спасибо тебе за все. Что помощь предложил. Правда, спасибо.
Обняла меня всего вместе с руками. Ну, насколько ее размаха хватило, и прижалась, голову на грудь положила. Я бы отступил, но не куда, сзади ванная. Вот черт! А это приятно, но неудобно как-то. Держит, не отлипает. Что там делают в таких случаях? Похлопать по плечу, сказать спасибо, или пожалуйста? Ага! Сейчас! Перебьется! Девчонки они этим и берут. Липнут, обнимают. Не бери в голову! Это она так. Просто слишком эмоциональные создания.
– Ты это…давай…иди… – отдираю ее от себя нехотя, но настойчиво.
– Куда? – поднимает на меня свои глазищи. Опять залипаю, но уже на ее губах, которые так близко. Четко отчерченные, пухлые, нежные, манящие. Сердце в груди ухает бешено. Надо с этим как-то бороться, сопротивляться. Не смотри!
– Раздевайся… – шепчу, но понимаю, что несу чушь, – Чтобы согреться быстрее, все равно еще долго ждать, пока вода нагреется. Я поесть соображу, – фу, выкрутился.
Она кивает, но говорит:
