– Я пока не буду это снимать, рваное там сильно. Помочь с едой? – обхватывает свои плечи. Маленький птенчик, обнять, согреть, пожалеть. Держи себя в руках! Но член не слушался, встал в полной боевой готовности, и опадать не собирался, болезненно пульсируя. Твою же мать! Хорошо, что она не заметила, штаны широкие. Та еще будет ночка! Угомонись! Нельзя! Фу! Отставить! Не твоего поля ягода! Забудь!
Пока рылся по ящикам в поисках съестного, немного успокоился. Попутно отвечая на ее вопросы: « У тебя тут миленько. Давно здесь живешь?», « Почему один?», « А в лагере много людей?», « А до него далеко?», « А когда пойдем?», « Сколько тебе лет?», « Ты служил?». Все ей надо знать. Нашел перловку с мясом в консервах, не абы что, но пойдет, сытно. Вывалил в кастрюльку и поставил на газовую плиту, рядом чайник. Вспомнил, что где-то была коробка с зефиром и конфетами. Сладкоежкой не был, поэтому и не съел. А девчонки вроде такое любят. Принялся искать. Зачем пытаюсь ей угодить? Это же бесполезно! О! Нашел! Так и замер с коробкой в руках, она опять подкралась ко мне слишком близко. Прямо спереди. Вообще страх потеряла! Аж прильнула ко мне всем телом. Я замер. Нельзя так со мной, и раньше я никому этого не позволял, себя трогать. Почему ей разрешаю? Она волнует. Я словно сам себя проверяю, до какой черты я выдержу.
– М-м-м! Как вкусно пахнет.
Руки мне на грудь положила, на цыпочки встала и заглядывает в кастрюлю, за моей спиной. Не знаю почему, но втянул носом ее запах. Приятные, слабые нотки сладких духов. На ней брючный костюм серебристого цвета, идеально когда-то сидевший по стройной фигурке, а сейчас помят, порван, испачкан местами. Она все-таки сняла тряпье. А под пиджаком когда-то белая шелковая блузка на тонких лямочках, дорогое кружево на глубоком вырезе. Я впился глазами в ее грудь идеально отчерченную бюстгальтером. В жизни красивее ничего не видел. Восхитительно.
– Что?! Я же говорю, что давно в этом! – поправляет на себе рваные кружева и порванный рукав, поймав мой взгляд.
– Красиво, – прошептал я, явно имея в виду не одежду. Черт! Я бы с удовольствием дорвал бы ее одежду до конца. Странное сочетание невинности и нежности, наглости, легкости будоражит во мне все. И чем ближе, тем сильнее эффект. Я теряю контроль над самим собой. Аж руки подрагивают. Какая она на ощупь?
– Скажешь тоже! – и выхватывает коробку из моей руки, чем вывела меня из ступора, – Ух ты! Вкусняшки! Откуда такая роскошь?
Я очень тяжело вздохнул и принялся освобождать стол от мусора и грязной посуды. Тупо скидывая все в мусорный мешок. Она кстати не сделала замечаний по поводу бардака на кухне. Я скидываю объедки, а она составляет тарелки и бокалы в сторону, чтобы мыть.
– Я бы хотела тебя отблагодарить, за то, что ты спас меня.
Ох! Ты бы отблагодарила, я даже знаю как! Но я же не тварь последняя так поступать. Может прямо спросить? И крику на весь дом на час. Не-е-е!
– Не нужно, – буркаю зло.
Давненько я так на самочек не реагировал. А так сильно не тянуло ни к одной. Старею что – ли или давно не было? Лишнее все это, не нужно. Мелкая она. Не в смысле маленькая по возрасту, а по комплекции, хрупкая, нежная. Если прижмусь… Чуть не рыкнул в голос представив. Не вовремя, не вовремя. Не сейчас. О другом надо думать, например, как выжить. Стараюсь на нее не смотреть. Перетерпеть, забудется. Пройдет. Терпи! Думай о другом.
– Посуду могу перемыть. Хотя бы.
– Воды мало, надо экономить, – едва улавливал о чем она.
– Она все равно уже греется, можно взять оттуда немного и помыть. Ты не против?
Я кивнул «нет», пусть делает, если хочет, я это делать ненавижу. Но следующие слова разозлили почему-то.
– Ты всегда такой бука? Улыбнись, тебе идет. Что не так? Наверху ты улыбался, а здесь… Не любишь гостей? Привык один? Я не задержусь надолго.
Я ей шут гороховый что – ли? Спокойствие, только спокойствие. Утром отведу в лагерь, избавлюсь от назойливой мухи и забуду.
– А есть повод для веселья?! Я целый день бродил по разрушенному городу в поисках провианта и уцелевших! Ты думаешь это легко?! Трижды попадал в засаду! А нашел только не закрывающую рот и везде сующую нос наглую дочь мэра! Бинго! Толку то от тебя! Ты ничего не можешь!
Выпалил сгоряча и понял, что зря. Особенно последнее. Не нужно было, ей тоже досталось. Обидел не за что, она ведь помогает. Я злюсь на нее, потому, что у самого гормоны играют, она не виновата, но поздно, уже все сказал. Разозлилась, метнула в меня злым взглядом, таким, как у дракона, готового изрыгать огонь и рвать на куски. От такого взгляда даже холодок по спине пробежал. Щас грянет гром!
– Я прошла спецподготовку и владею почти всеми видами оружия. Вожу все, что имеет колеса. Я не только картограф, но тактик и стратег. Я полноценная боевая единица, а не дочь мэра! Ясно тебе!
