Оставляю ее здесь и иду к деду. Дедом мы называли реального деда, имени мы его не знали, он говорил, что забыл его. Ни имени, ни возраста. Я предполагал, что ему уже за восемьдесят. Он был слепой, ходил с палочкой. Был невероятно мудрым и по-любому вопросу давал дельные советы. Заставлял ненавязчиво посмотреть на любую ситуацию под другим углом и принять правильное решение. К нему за советом ходили все. Он был нашим наставником, проповедником, учителем. У него был небольшой уголок в большой комнате, где все мужики спали, завешанный тряпицей. Зачем он завешивался, я не понимал, ничего же не видит. Он почти всегда читал, водил пальцами по печатному тексту, обычному тексту, не для слепых и как-то разбирал, что там. А книги были повсюду, под кроватью, возле, везде. Я приносил ему новые всякий раз. В этот раз тоже две.
– Здравствуй дед, – отодвинул шторку немного, он лежал без книги.
– Вейл, – обрадовался, похлопал по кровати, – Садись, спасибо за книги. Как твои дела?
Не зрячий, но видел больше зрячих. Говорил, чтобы видеть, глаза не нужны.
– Восемьдесят девятую нашел, привел знакомиться.
– А что так печально? С ней все хорошо?
– Да, она здорова.
Он молчал, я тоже.
– Она волнует тебя да? Ну, так это дело молодое!
Вот как он это понял, я же ничего не сказал!
– Я знаю, о чем ты думаешь. Что сейчас не время, нужно думать о другом. Думаешь, будет другое время? Лови момент, собирай эти жемчужины, подобное больше уже никогда не повторится. Потом будешь нанизывать каждую на нитку памяти и смаковать каждую. Ты тоже человек, так позволь себе им быть. На тебе и так неподъемно тяжелая ответственность. Воспоминания – это все, что у нас остается после. Что помогает нам жить и идти дальше. А любовь – это главная жемчужина, самая яркая.
– Ты любил?
– Конечно, я любил, и прекрасно помню как это. Но ценнее всего в моих воспоминаниях то, что я был любим, и нужен ей. Нужен как воздух.
– А если…
– Нет никаких если! Они только в твоей голове. Смелее и все «если» испаряться.
– Думаешь, она та самая?
– Я этого не знаю, но это знает твое сердце.
Помолчали еще немного.
– Я пойду.
– Заходи.
Сходил к ребятам в главный блок, решали организационные моменты. Поздно уже, пора домой и так здесь долго были. Она все там же, с детьми. Вдруг подумалось, что сейчас она передумает, скажет « мне и здесь хорошо, остаюсь». Стало грустно, я бы не хотел этого, но и заставить ее идти с собой не могу и не хочу. Чем я аргументирую? Я хочу быть с тобой? Бред! Она мне никто, я ей тоже. Между нами ничего нет. И эта мысль давила в груди невыносимой болью. Подумаешь, поцеловались.
Нашел ее с Даной, смеются, что-то обсуждают. Дане около тридцати, она не красавица, но и не уродина, добрая и улыбчивая повариха, слегка полновата. Благодаря ей здесь все сыты. Я видел все ее посылы в мой адрес, строила глазки, предлагала прогуляться, как будто здесь есть, где гулять, прям парк за стеной. Она хорошая, но нет, не моё.
Тянуть не имеет смысла, я должен выяснить это сейчас. А что я сделаю, если откажется идти со мной? Останусь здесь? Место найдется, но не в этом дело. Почему я боюсь отказа еще до того как получил его? Иду, подбирая слова. Нужно сказать так, чтобы пошла, без вариантов. Смелее. Прямо и четко. Чтобы не сказала мне нет.
Дана, первая меня заметила и разулыбалась, я лишь учтиво кивнул ей в знак приветствия и обратился к Элизабет:
– Ты идешь? Уже пора, – и замер в ожидании. Хотел не так, хотел приказать. Лох.
Она посмотрела на меня непонятным взглядом, может, принимала решение в данную секунду. Потом посмотрела на Дану, та защебетала:
– Ты можешь остаться здесь, места хватит.
– Спасибо. Еще увидимся. Я должна идти с ним.
И слово «должна» прозвучало так, словно я ее заставляю, обреченно, но это не так. А с другой стороны, я рад, что она держит свое слово.
– Завтра прейдете? – спрашивает Дана.
Элиз жмет плечами и смотрит на меня, что я скажу. Я закатил глаза и пошел к выходу, слышу сзади.
– Он всегда такой?! – Элиз.
– Ну, это же Вейл! – Дана.
И их смех. Девчонки! Какой такой? Я нормальный!
Всю дорогу обратно она делилась впечатлениями от увиденного. А этот такой! А это ссекая! Какие все удивительные и здоровские! Я ее восторга не разделял, но ее болтовня меня успокаивала. Приходилось быть собранным за двоих, ведь за каждым углом подстерегала смерть. Почему-то крутились в голове слова деда. Лови момент.
* * *
Вейл открыл глаза, все те же стены отеля, а он почувствовал ее кожу, ее запах. Посмотрел на Николоса ничего не выражающим взглядом.
– Вы женаты?
– Да.
– Дети есть?
– Да. Две дочки.
– Вы любите свою жену?
– Конечно, я ее люблю.
– А когда вы последний раз дарили ей цветы? – Николос задумался, – Мужчины этого мира не ценят своих женщин, заблуждаясь, что они всегда будут с ними. Купите ей цветы, когда поедите отсюда. Пожалуйста.
– Хорошо, я так и сделаю.
– Купите ей два букета и от меня тоже. Не затруднит?
– Нисколько. Я так и сделаю.
– Лилии, белые лилии.
– Хорошо.
– А какие цветы она любит?
– Розы.
– А-а. Но все же, лилии пусть будут от меня.
* * *
Зайдя домой, раздеваемся, чтобы быстрее согреться.
