– С вышки в госпитале.
– А остальные вышки?
– Пару осталось, но не знаю, работают ли. Не проверял.
– Нам нужно послать свой сигнал, но не о помощи, а чисто факты.
– Ага! Сразу поверят и примчаться спасать! Наивная.
– Нам нужна вышка максимально приближенная к границе. Есть такая.
– Все разрушено.
– Но ты ведь можешь починить? Ты же любишь все чинить и разбираешься. Ты же сапер. Только для передачи, ненадолго. Я отправлю текст не как они, а азбукой Морза. Нужно будет продумать текст. Ты же поможешь мне?
Я вздохнул. Утопия думать, что нас спасут. Но идея мне нравилась. Авось и получится.
– Попробуем.
– Кому-нибудь удалось сбежать из госпиталя?
– Я таких не знаю.
– Почему, те кто там не борются, не убегают, не сопротивляются? Чем они подавляют их волю?
Я как-то об этом не думал, что их волю вообще подавляют, но если так? То как? Медикаментами или еще как? Гипноз?
– С чего ты взяла, что их волю подавляют? Просто держат как в тюрьме.
– Не думаю, что это тюрьма, скорее хранилище. Где все спят в анабиозе. Проблем меньше, охранять проще, ни драк, ни бунта, кормить проще, если кормят.
– У тебя богатая фантазия.
– Нам нужно попасть в госпиталь. Убедится, что есть не инфицированные.
– Нам??? – возмутился я, но она мимо ушей.
– Мы должны все выяснить о враге, чтобы победить, а не прятаться. Чем больше информации, тем больше у нас шансов.
– Туда попасть легко, но выйти не возможно. Это верная смерть.
– Ты поможешь мне?
– В чем? Побыстрее умереть?! Ты и сама справишься!
– Вейл, ты нужен мне.
– Я не собираюсь потакать безумным идеям сумасшедшей! Ты спятила!!
Она замолчала. Мне нравится, как она называет меня по имени, во мне это отзывается переливами теплоты. И я не считаю ее идеи бредовыми, но если только про госпиталь. Она себя видела? Маленькая, хрупкая, нежная, а мыслит как амбал-наемник, упрямая, смелая. Уверен, она своих замыслов не оставит и пойдет без меня. Упертая. Но тут новый вопрос.
– Как ты узнал о приборе?
– Взял у одного из них. Мертвого.
– Но зачем им проверять нас, если мы здоровы?
– Смертельно больных убивают на месте.
– Но прибор этого не определяет! Как они узнают, что это неизлечимо больной не проверяя ни как? Чувствуют? Как? Сплошные пробелы.
Не определяет точно! Я об этом не думал, а у нее бошка варит! Поражаюсь тому, что твориться в этой красивой головушке. Умница. Надо это проверить. Я про прибор.
– Где они хоронят трупы? На территории?
– Не знаю. Наверно, – я даже догадаться не могу, в какую сторону она думает.
– Надо выяснить, – как приказ. Она мне приказывать будет?!
– Зачем? – но сдерживаюсь.
– Если вывозят за территорию, то обследовать трупы. Попытаться отбить одного, нам нужен тот, кто был внутри.
Отчаянная баба! Ты хоть раз пыталась кого-то у них отбить?! А я знаю, что это такое!
– Есть явные визуальные признаки зараженного вирусом?
– Глаза. Белесые глаза, как у варенной рыбы.
– А кроме этого? Это все? Речь? Движения? Что мы вообще знаем о вирусе? Понятно, что воздушно-капельным путем он не передается, но как конкретно? Нужно выяснить как можно больше об этой заразе.
– Что речь? Я с ними беседы не вел!! – раздраженно.
– Надо одного в плен взять и поговорить. Попытаться.
– Эля, ты спятила?! Где ты будешь его держать? Ты отдаешь отчет, что подвергнешь опасности не только себя, но и всех. Все завязывай! Спи. Сама сказала, что вставать рано. Все отбой! Достаточно разговоров на сегодня. Я спать.
Укрыл голову одеялом, не желая дальше разговаривать. Ненормальная, до чего она еще додумается, на чай их пригласить?! Но все-таки я ей восхищался. Она зрит в корень, не как принцесса, а как солдат. Не удивлюсь, если сама им в плен сдастся, ради любопытства. Дурость, граничащая с безрассудностью.
– Мне нравится, как ты зовешь меня Эля, так мама только звала.
Чувствую ее тоску, печаль и еще что-то, отчего-то стало больно дышать и появилось волнение. Что-то в ее голосе. Я и не заметил, что так назвал. Вырвалось как-то само.
– Вейл, – зовет тихо, напряженно, но нежно. Мурашки по спине.
Не отвечаю, пусть спит, хватит болтовни. Зовет еще пару раз, не реагирую. Мне уже мерещится, что она рядом стоит. Ах нет, не мерещится. Потрясла за плечо легонько.
– Вейл, я сама к тебе пришла, – тихо и взволнованно.
– Молодец, что пришла. Спи, давай, – раздраженно я.
Я понял это как то, что она согласилась идти со мной обратно, согласилась ночевать здесь. Поэтому так и ответил.
– Ты не понял. Я пришла к тебе. Сама. Вейл. Сама.
До меня медленно начало доходить, что она имеет в виду. Внутри все сжалось в комок, а потом захлестнуло волной эмоций. Этого просто не может быть! Это сон? Мне показалось? Я окаменел аж весь.
– Вейл, посмотри на меня, – очень сладко и эротично.
