9-й день недели (СИ) полностью

- Считаю, Лазаревский затеял свою игру исключительно для того, чтобы у нас создалась иллюзия того, что жизнь Хранителя в опасности. По его раскладу мы должны проголосовать за возвращение Псиведьмы и, соответственно, дочери Лазаревского Маржаны. Ведь не секрет, что Змея – это Маржана, принявшая иное обличье. Но, если Псиведьма вернётся, вернётся и Маржана-Змея. Нет сомнений в том, что она сместит отца и распустит Высший совет. А, будучи во главе Холодных, будет в тысячу раз опаснее осторожного и расчётливого Лазаревского. Поэтому поддерживаю мнение взявших слово.

Владыка задумался. Действительно, Маржана – это Падший. Чёрная Змея, жаждущая схватить Солнце. И кто сможет ей противостоять? Впрочем, одно солнце змея уже схватила: кулон Холодных, символизирующий о том, что они подчинили людей магии золота. Но как можно жертвовать Хранителем, предварительно не забрав у него Карту? Тем более, что Карта уничтожена. Значит, Колганова следует оберегать пуще прежнего! Увы, Собор принял однозначное решение и ему, даже будучи главой, остаётся лишь смириться… даже несмотря на то, что сердцем против… огонь греет, но лишь до той поры, когда решишь к нему прикоснуться…

Медленно Костёр оторвался от земли и замер, паря в воздухе. Пламя недовольно загудело, обдавая жаром изумлённые лица старцев и самого Владыки. Словно огромный цветок, принялось расти и приближаться к небу.

Глава 82

Марченко зашёл в лифт и нажал на верхний этаж. Пока кабина поднималась, аккуратно нанёс на кнопки невидимое при обычном освещении покрытие. Краска не высыхала некоторое время и сохраняла способность отражать отпечатки пальцев.

Оставалось ждать. Надеюсь, он всегда пользуется одним и тем же лифтом. Сначала в кабину зашла группа из четырёх студентов – три девушки и парень. Лифт поднялся на седьмой этаж. Семь. Потом с седьмого этажа кто-то прокатился на второй, что и отразилось на электронном табло. Два. Потом лифт вызвали мужчина с женщиной, больше похожих на преподавательский состав. Лифт поднял их на четвёртый. Четыре.

Некоторое время лифт бездействовал, затем сердце следователя бешено заколотилось: к нему неторопливо направлялся Лазаревский. Марченко, записывающий этажи, не мог отойти слишком далеко. Хоть и переодетый, хоть и стоящий спиной… Хоть бы не спалиться!

Но, пока Лазаревский ждал, ему уже составляла компанию молодая женщина. Не войдёт. Будет ждать. Так и вышло. Объект наблюдения, улыбнувшись и извинившись перед спутницей, остался на месте. Какой этаж она выбрала – неясно. Но одно неизвестное – для решения этого уравнения не помеха. Тот или не заметил переодетого Марченко, или сделал вид.

Когда за Лазаревским закрылись двери, оппонент поспешил к лифту. Как и в прошлый раз, табло отключилось. Значит, это закономерность. К тому моменту, когда табло загорелось, к полицейскому подошли две студентки. Тому не оставалось ничего другого, как прикусить губу.

- Вам на какой?

- А вам?

- На шестой.

- Нажимайте.

Пока поднимались, он перебирал по памяти уже отмеченные этажи: первый, второй, четвёртый, шестой, седьмой. Плюс неизвестный, на который поднялась молодая женщина. Идеальный план, когда на кнопках остаются отпечатки только самого «препода», не сработал. Ну что ж, посмотрим, что получится.

Девушки вышли, и следователь нажал на первый. Достал миниатюрную ультрафиолетовую лампу и направил свет на ряд кнопок. Кроме уже известных, нажимали на последнюю. Отпечаток достаточно большой и, скорее всего, принадлежит мужчине. Сделаем предположение, что это Лазаревский. След расположен под определённым углом и на нём микрошрам. Это существенно облегчает задачу.

Быстро, стараясь успеть до того, как кабина опустится на первый этаж, Марченко начал обследование кнопок на предмет соответствия отпечатку. Седьмой: нет. Шестой: один отпечаток принадлежит явно миниатюрному пальцу, второй оставили вообще краешком подушки. Значит, тоже нет. Четвёртый: большой отпечаток. Принадлежит мужчине. На этот этаж выходили преподаватели. Но нажимали явно другой рукой, нежели на последний. Снова нет. Второй: тут вообще полная каша. Ничего не разобрать. Плохо. Едем дальше.Первый… первый… Ура! Победа! Несмотря на то, что кнопку вызова первого этажа нажимали несколько раз, последний отпечаток оставил тот, кто поднимался на последний этаж. Эврика!

Он потушил лампу и погрустнел. Что с того, что Лазаревский поднимался на последний этаж? А потом на первый? Но он же не покидал кабину. И момент движения не отражался на табло… Хм. Что сие может означать? А что, если…