Он провёл рукой по копне нестриженых волос.
- Как странно.
- Тут странное место, - согласилась она.
Внезапно человек вспомнил и воскликнул:
- Кстати, а куда мы направляемся? Ты вроде хочешь показать что-то интересное?
- Потерпи, осталось совсем немного. – Попросила Пси. – Шагай впереди, сейчас всё увидишь.
Теперь он идёт перед ней и едва слышит, скорее, ощущает за спиной невесомую девичью поступь. Вскорости впереди замаячили непонятные предметы, разбросанные на земле. Несмотря на ночь, видно как днём. Словно зрение непостижимым образом приспособилось. Слышатся голоса, и с каждым шагом различаются явственнее. Подойдя ближе, человек уже в состоянии различить отдельные фразы и реплики. Общаются двое: пожилой мужчина и его молодой собеседник, спрятавшиеся под раскидистой кроной старинного дуба. Рядом – полуразвалившийся деревянный детский городок. Точнее, то, что от него осталось – груда брёвен. Голоса людей смутно знакомы.
Они прошли ещё немного вперёд и остановились. Дальше риск быть обнаруженным. О чём именно беседа, непонятно. Не то спор, не то выяснение отношений. Спокойный чеканный тон мужчины иногда пронизывает ехидца самодовольства. Молодой собеседник, в свою очередь, возмущенно резонирует праведным гневом. Но, кажется, они прекрасно друг друга понимают.
- Пси, я…
Он осёкся на полуслове, потому что сзади никого нет.
Глава 78
«Удавка на шее избирательного права.
К сожалению, произошло то, чего мы боимся больше всего: неприкрытое давление на Иванова Владимира Владимировича началось. На наших глазах свобода слова и избирательное право превращаются в фикцию, пустой звук. Несколько дней назад полиция провела обыск в доме Яна Лазаревского, руководителя предвыборного штаба Владимира Иванова. Предлог – самый абсурдный. Якобы в доме хранится оружие, причастное к совершению преступления. Ну не нелепость ли? К сожалению, нет. Всё гораздо проще и хуже одновременно.
Идёт массированная атака на наши права. Сначала нас лишили права голоса за кандидата «против всех». Уверен, большинство россиян выскажутся «за» возврат подобной графы. Сейчас власть пытается устранить неугодного ей независимого кандидата – Владимира Иванова. Разумеется, просто снять его с выборов под липовым предлогом опасно, поэтому «правоохранительными» органами в лице следователя Марченко состряпываются неимоверные по своей глупости предлоги – хранение оружия, причастного к совершению преступления.
Этот «следователь», вместо того, чтобы ловить настоящих жуликов и воров, думает о том, что такой известный и уважаемый человек, как Ян Григорьевич, хранит у себя дома огнестрельное оружие с криминальным следом. Ну не идиотизм ли? Скажите, уважаемый читатель, кто в здравом уме и светлом рассудке будет хранить у себя дома подобный компромат? И ждать, когда, рано или поздно, к нему нагрянет полиция.
Ни для кого не секрет, что Ян Григорьевич не только блистательный дипломат, но и в прошлом весьма меткий охотник. Как доказательство – множество трофеев с разных уголков Земли. Также не тайна, что в его доме хранится обширная коллекция огнестрельного оружия. Разумеется, законно. Но только кретину придёт в голову мысль, что Ян Григорьевич преступник.
Человек, который всегда на виду, всегда, что называется, под прицелами камер. Каждый шаг которого можно отследить и проверить. Тем более, в качестве руководителя предвыборного штаба такого харизматичного лидера, как Владимир Иванов. И тут…
Но, слава богу, произошло то, что должно было произойти: сыщики во главе с Марченко вернулись несолоно хлебавши. Никакого оружия, якобы «причастного к преступлению», обнаружить им не удалось. По словам Яна Григорьевича, при обыске к каждому оперативнику он приставил сотрудника штаба. Как следствие, удалось предотвратить возможный подлог наркотиков или других запрещённых предметов.
В свете предвыборной гонки расцениваем это как попытку скомпрометировать Владимира Иванова. Ждём извинений от господина Марченко и его руководства. Мы не настаиваем на увольнении данного работника, но хотим, чтобы впредь он своё рвение направлял в более конструктивное русло. Сила в правде!»
Ян Григорьевич закончил писать и откинулся на спинку кресла. Материал прямиком ляжет на стол главреда «9-го дня». Можно было подготовить его раньше, но тогда у Колганова могли бы возникнуть подозрения. А они сейчас ни к чему.
