- Хорошо. – Согласился мужчина. – Но у нас мало времени, постараюсь быть кратким. Сегодня утром Оксана внесла на твоём телефоне номер Марченко в чёрный список. Потом позвонила ему с липового номера и сообщила, что тебе грозит опасность. Поэтому сейчас, как нормальный полицейский, он мчит сюда и безуспешно пытается до тебя дозвониться. Его номер, кстати, так и останется у тебя в нежелательных. Когда найдёт это место, обнаружит тебя бездыханного. Разумеется, я уже буду в штабе и с железным алиби. А случайно проходящий мимо человек совершенно случайно увидит склонившегося над твоим телом Марченко и подумает, что происходит что-то неладное. И сделает несколько снимков. Выложит в соцсетях. Далее дело техники и твоих коллег. Сюда нагрянет куча съёмочных групп и кадры с места события взорвут информационное пространство. Пусть ненадолго, но до главного события осталось совсем немного.
Колганов понял, что его собственный план – карточный домик. И даже после смерти продолжит создавать проблемы ни в чём не повинному следователю.
- Потом Марченко посадят за моё убийство? – Оба понимали, что этот вопрос – риторический.
- Совершенно верно. – Тем не менее, ответил Ян Григорьевич. – Есть личный мотив – твоя разгромная статья. Плюс парень совсем недавно извинялся за собственную глупость лично передо мной. Всё это пошатнуло его психическое здоровье, и он слетел с катушек.
- На оружии нет его пальцев, - возразил молодой человек.
Сказанное никак не повлияло на отставного дипломата.
- Плевать. В органах есть мои люди. Марченко раскатают по полной. Он вообще зашёл слишком далеко – приблизился к нашему священному месту. И ты, и он – вы оба останетесь в прошлом. Если и останется в живых, выйдет на свободу никому не нужный. А ты… честно говоря, убивать тебя совсем не хочется.
У Колганова пересохло во рту.
- Что будет с Оксаной?
- Тебе ли не всё равно? – Удивился мужчина. – Она же тебя использовала.
- Вы тоже меня использовали, - парировал журналист.
- У нас было взаимовыгодное сотрудничество. – Возразил Ян Григорьевич. – Разве нет? Просто обстоятельства так сложились, что тебе надо умереть. Признаюсь, планировал твою смерть изначально. Но в более отдалённой, туманной перспективе. Однако события разворачиваются гораздо стремительнее, чем ожидалось.
- Так что с ней будет? – Молодой человек повторил вопрос.
Лазаревский пожал плечами.
- Она просила новый паспорт. Хочет уехать за границу и начать жить заново. И ты, одной ногой преступивший черту иного мира, уже знаешь её будущее: попадет в ДТП. Откажут тормоза, и она потеряет управление.
- Ты старый козёл! - Зарычал Колганов и, сжав кулаки, бросился на противника.
Тот сделал шаг назад и потянул за спусковой крючок. Колганов почувствовал тупую боль в животе, однако продолжил движение.
чтобы не упасть, ухватился за лацкан пиджака Лазаревского. Однако тот не отходит. Немеющим животом журналист почувствовал, как упёрся во что-то длинное и твёрдое. Он поднял глаза и наткнулся на жёсткий, беспощадный взгляд.
- Ты… сука… - Губы едва шевелятся. – Да я тебя…
После следующего выстрела руки разжались. Колганов ощутил во рту вкус тёплой земли и травы. Потом кто-то выключил свет.
Глава 94
Холодно. Холодно и одиноко. Страшно. Он лежит на сырой траве, продрогший и обессилевший. Кажется… Да, начинается дождь. Редкие капли распечатываются о лицо и неприкрытые рубашкой кисти. Вспышка молнии на мгновение озарила пространство и через секунду прогремел гром.
А потом начался ливень. С места в карьер. Без предупреждения. Холодная вода заливает глаза и проникает в нос. Человек хочет перевернуться или хотя бы прикрыться рукой, но не может. Поэтому просто задерживает дыхание и замирает. А вода, тем временем, прибывает. То и дело становится светло, как днём. Но осмотреться возможности нет: стоит приоткрыть глаза, как в них норовить попасть вода.
Ливень усиливается. Хотя, кажется, куда уж сильнее. Человеку мерещится, что сейчас он всплывёт и, подобно сплавляемому бревну, возьмёт курс в неизвестность. Вода уже вовсю заливает нос и человек начинает её проглатывать. Но дышать становится всё сложнее и сложнее. Словно кто-то стоит над ним и упоённо поливает из шланга.
И вот очередной урывочный вдох превратился в затяжной кашель. У человека кружится голова.
