Азиза застыла с широко раскрытыми глазами, глядя, как её заклинание рассыпается в пепел. Рашид же просто рухнул на колени, его флейта выскользнула из пальцев. Он попытался что-то сказать — но вместо слов изо рта хлынула кровь.
— Я предупреждал.
Полроты солдат рванулись вперёд — глупые, храбрые, готовые умереть за тупой приказ. Я махнул рукой, и обычный магический импульс пронёсся по их рядам. Броня треснула, мышцы свело судорогой. Они застыли, как статуи, лишь глаза бешено метались в панике.
Тишина.
Джамал стоял, не шевелясь. Его пальцы не дрогнули на посохе. Видимо, артефактная бомба в черепе добавила ему немного мозгов. Фарис побледнел, но тоже не двинулся с места. Лейла медленно опустила вуаль, все три её глаза расширились. Юсуф остался на своём месте.
— Ещё вопросы? — спросил я мягко.
… И с разворота снёс голову толстяку Халиму, который попытался подобраться ко мне со спины, спрятанный в невидимости.
Сволочь… Так и подозревал, что он будет одним из тех, кто при первом же случае попытается грохнуть меня!
После жетокой расправы густым, липким покрывалом над нами повисла тишина. Даже ветер, вечно шевеливший песок Долины, будто замер, не смея нарушить эту мёртвую паузу.
Я вытер ладонь о бедро, стерев с неё пот.
— Кажется, в прошлый раз я неясно донёс свои возможности… Что ж, теперь вы видите, что даже Магистр стихийной магии для меня — не более чем хитиновая тварь из Урочища! — рявкнул я, глядя на обездвиженных воинов, — Так что теперь поступим так… Вы! — снова кивок в сторону обездвиженных солдат, — Остаётесь здесь. Вместе с теми, кто не пошёл против меня. Будете охранять вход. Никого не пускаете и не выпускаете, пока не выйду я или моя невеста. Ясно⁈
— Д-да… — кивнул Джамал и остальные маги закивали вслед за ним.
— О нет! — мои глаза скользнули по колдунам, — Вы пойдёте со мной, любезные. Внутри явно потребуется ваша помощь.
Они молча кивнули — стиснули зубы, но не проронили ни слова.
Фарис стоял, склонив голову, его мутные глаза с руническими кольцами смотрели куда-то в пустоту. Лейла дрожала, её тройной взгляд больше не сверлил меня ненавистью — только страх.
Хорошо.
Я повернулся к вратам храма. Воздух, тянувшийся из трещин зеленоватым дымом, тянул холодом, пах медью, ладаном и чем-то… древним. Очень древним.
— Идём.
Песчаник, испещрённый иероглифами, отдавал холодом, несмотря на палящее солнце. Я приложил ладонь к резному изображению бога Анубиса — его пустые глазницы пристально следили за мной из глубины веков.
— Назад, — бросил я через плечо.
Отряд шарахнулся — кроме Илоны. Она стояла вполоборота ко мне, пальцы пробежали по ментальному обручу — готовится к неожиданной атаке.
Умничка!
Фарис, Джамал, Юсуф и Лейла замерли в нескольких шагах, но их глаза выдавали страх. Особенно у трёхглазой — её третий зрачок, на лбу, сузился в игольное отверстие.
Я закрыл глаза и отпустил энергожгуты.
Магия под кожей зашевелилась, потянулась к камню — как корни к воде. Первый контакт с Храмом ударил в виски болью. Резкой, жгучей, будто кто-то вогнал раскалённый клинок прямо в мозг!
Я стиснул зубы, но не отдернул руку.
Храм дышал.
И это не метафора! Стены действительно шевельнулись, песчаник прогнулся под пальцами, и вдоль трещин ядовито-зелёные прожилки энергии засветились ещё ярче. Они запульсировали, переплетаясь в узор, который я узнал.
— Тот же принцип, что и в Тариме…
Врата с глухим скрежетом разошлись, и на нас хлынул воздух, пропитанный запахом ладана, тления и… металла.
Как кровь на языке.
А за порогом открылся лабиринт.
Мы медленно двинулись вперёд. Своды уходили вверх, теряясь в темноте. Стены, покрытые фресками, изображали процессии фараонов, богов и чего-то ещё — существ с слишком длинными конечностями и пустыми лицами. Огненные чаши, вмурованные в камень, горели без магическим пламенем, отбрасывающим движущиеся тени.
— Это… невозможно, — Джамал коснулся стены, — Мы должны быть уже под землёй, но…
— Но потолка не видно, — закончил за него Фарис. Его мутные глаза с руническими кольцами беспокойно метались.
Плиты под ногами шевелились. Не сильно, едва уловимо — но с каждым шагом ритм нарастал.
— Они реагируют на нас, — сказал я.
— На тебя, — поправила Илона.
Я не стал спорить, ведь невеста была права.
Моё магическое зрение за последние три года вышло на новый уровень — и теперь энергожгуты, невидимые прочим магам, мелькали вокруг меня, тянулись вперёд, как щупальца, ощупывая пространство.
Я чувствовал — где-то впереди бился источник — сердце Храма.
Поворот — и коридор раздвоился.
— Направо, — я даже не сомневался.
— Откуда ты знаешь? — Лейла заговорила впервые, и её голос прозвучал в голове, как скрежет ножей.
— Чувствую.
Лабиринт менялся.
Один коридор внезапно сужался, вынуждая пробираться боком. Другой — обрывался в пропасть, где внизу что-то шевелилось. Что-то огромное и многоногое… Третий — петлял, возвращая нас к началу, несмотря на прямую линию пути.
— Проклятые ловушки, — проворчал Джамал, вытирая пот со лба.
— Не ловушки, — я прикоснулся к стене, — Это проверка.
— И кто проверяет?
— Храм.
