Решив, что терять ему нечего, профессор с ходу попытался избавиться от бдительного парня, но в своем неуравновешенном состоянии не подумал, что военное судно — это совсем не то, что судно гражданское, да и защиту от ментальной магии каждый член экипажа носит при себе в обязательном порядке.
В итоге дежурного беглец, конечно, убил, предварительно расплавив его защитный амулет. Но парень успел поднять тревогу, да и после применения ментальной магии такого уровня, который смог выдать неадекватный маг, на судне сработало оповещение. Поднялся переполох. Плюс автоматически включились установленные на борту блокираторы магии, так что лэн Таул, так и не успев ступить на борт, поспешно развернул лодку, а на обратном пути ее подстрелили, так что и оборудование, и эликсир благополучно пошли ко дну.
Сам профессор, правда, уцелел и несолоно хлебавши вернулся на остров. А осознав, что очень скоро вояки опомнятся и отправят по его душу целую армию, причем на этот раз уже с опытными магами в команде, и вовсе поспешил забиться обратно в подземелье, где хотя бы магфон был нормальным и где он как менталист имел огромное преимущество.
Деталей последующих попыток его образумить профессор в своих записях снова решил не упоминать, кроме самого факта, что его не единожды пытались уничтожить. И в том году, и позже. А вскоре после последней попытки он не без злорадства написал, что с ним даже большая группа магов разума не смогла справиться, а после их смерти над островом установили мощный магический щит, так что его наконец-то стали бояться. Его зауважали. Хотя при этом и путь с Мадиара ему оказался заказан.
Впрочем, к тому моменту он уже и сам не хотел никуда уезжать. Все, что было необходимо для работы, у него имелось. Эликсира в его распоряжении тоже было навалом. Правда, синтетический он потерял, оборудование для его производства тоже пошло на дно. Но оставался сам Мадиар. Древесный сок, из которого можно было добыть не самый чистый, но все-таки работающий эликсир. Плюс готовые записи с описанием процесса. Ну и многочисленные враги, к которым лэн Таул, обозлившись до предела, нескромно приписал все человечество и которые, по его мнению, рано или поздно снова захотят его уничтожить.
Будучи еще частично вменяемым, он первое время довольно много рассуждал на эту тему в своем дневнике, а также усиленно готовился к встрече с неведомым злом. То есть ускоренными темпами гнал эликсир, старательно совершенствовал его химическую формулу и так же старательно кололся. Но при этом не забывал и регулярно посещать поверхность, чтобы как можно быстрее раскачивать свой дар. Причем даже составил для себя особую программу тренировок, чтобы встретить, так сказать, врага во всеоружии.
Невыносимые головные боли при этом продолжали его мучить, неумолимо сводя некогда образованного, сильного и в общем-то неплохого человека с ума.
Вторым его постоянным спутником стала бессонница, что тоже не добавляло ему психического здоровья.
Наконец третьей и самой, пожалуй, насущной проблемой для мага стал ограниченный запас воды и еды в подземелье, который, хоть и был достаточно обширным, все же оказался не рассчитан на годы, так что со временем оголодавшему профессору волей-неволей пришлось искать источники пропитания.
Памятуя о том, что употребление местной пищи может провоцировать тяжелые мутации, ос-Ларинэ поначалу не хотел ее есть и предпочел в качестве альтернативы использовать лабораторных животных, которых вскоре благополучно и перебил всех до одного. Параллельно он искал способы сохранить еду и достаточно быстро изобрел примитивный, но вполне рабочий накопитель магии, а также переходник, который позволил бы вновь запустить холодильную установку.
Туда-то он и стащил большую часть оставшихся трупов, в том числе и своих бывших коллег, чьи тела уже достаточно долгое время пролежали в коридорах и успели порядком попортиться. К тому времени профессор еще понимал, что запасов пищи надолго не хватит, но уже настолько подсел на стимуляторы, что ему казалось, будто каннибализм — не такое ужасное преступление, как об этом говорилось. А потом он и вовсе сумел убедить себя, что собирается есть не мертвых коллег, а поверженных врагов, и что в его ситуации это вроде как не зазорно.
На какое-то время запасы из огромных холодильников решили проблему пропитания, однако спустя несколько месяцев профессор все же начал выбираться на поверхность. Правда, делал он это ночью. Подкрадывался к выходу из шахты… веревок после последнего штурма спецназ в шахте оставил предостаточно… и уже там, зависнув на той границе, когда магфон еще позволял пользоваться магией, но до дестабилизации дара было пока далеко, одним ментальным ударом оглушал неосторожных зверей, оказавшихся поблизости. После чего быстро выскакивал, утаскивал добычу в свое логово и уже там жадно пожирал, постепенно погружаясь в пучины такого беспросветного безумия, что вернуть оттуда его разум даже лучшим целителям было уже не суждено.
