Само собой, поглощение большого количества биологически активных веществ быстро сделало свое дело, поэтому не только душу, но и тело бывшего профессора поразило самое настоящее уродство. Его суставы деформировались и начали плохо работать. Череп тоже претерпел довольно грубые изменения и начал проявлять явные признаки того, что разросшийся мозг больше не может находиться в тесной костяной коробке. По всему остальному телу открылись множественные язвы. Головная боль при этом стала еще сильнее и упорнее, чем прежде. Да и сил на охоту становилось все меньше, тогда как потребность в эликсире, напротив, только росла.
Наконец настал момент, когда обезболивающие в аптечках центра, в том числе сильнодействующие, полностью закончились, после чего профессор, просканировав сам себя, принял решение провести трепанацию, чтобы высвободить избыточную массу мозга и дать себе возможность развиваться дальше.
Для этого ему пришлось переоборудовать одну из лабораторий, установить там стол, перенести манипуляторы, собрать из кучи хлама работающий компьютер и сделать под него еще один накопитель, который безумец сам же потом и зарядил.
Операцию он провел себе тоже сам, будучи в полном сознании, дабы иметь возможность следить за работой им же самим запрограммированных манипуляторов. Доверять он с некоторых пор не мог даже машинам, поэтому перед операцией накачался стимуляторами до бровей, а после трепанации несколько дней приходил в себя, регулярно догоняясь удвоенной дозой эликсира, чтобы ненадолго забыться.
Надо ли говорить, что после этого бывший ученый слетел с катушек окончательно и полностью перестал осознавать, что творит. Вернее, осознавать-то он осознавал, просто был уже не критичен. К тому же теперь он жил в своем собственном мире и в своей отдельной Вселенной, в которой не было места посторонним. Его мозг, будучи пораженным наркотиком и природными токсинами, по-прежнему успешно генерировал новые идеи. Вот только теперь это были бредовые идеи. Сумасшедшие. Больные. Однако для лэна Таула они стали единственно значимыми, поэтому он со всем энтузиазмом взялся за их реализацию.
В частности, через несколько лет после того, как над островом поставили щит, он пришел к выводу, что его пораженное язвами тело больше нефункционально, что оно слабо, неизлечимо больно и уже не отвечает тем задачам, которые он перед собой поставил.
Бывший лэн ос-Ларинэ страстно захотел себя усовершенствовать, сделать идеальным во всем, и эта мысль настолько втемяшилась в его стремительно увеличивающуюся в размерах голову, что однажды безумный профессор во второй раз лег под нож, без сожалений расставшись сначала с одной, а потом и со всеми остальными конечностями ради того, чтобы заполучить для себя их металлический аналог.
Протезы он, разумеется, придумал и спроектировал сам. Как и новый позвоночник, кстати. Материалов для производства у него тоже хватало. При этом лэн Таул не захотел вставлять себе вместо рук и ног обычные железки. Нет, сначала он тщательно отобрал запчасти. Все продумал. Нарисовал подробную схему. С помощью все тех же манипуляторов и новой программы придал будущим протезам нужную форму. А попутно изобрел специальный состав, который при высыхании образует очень плотную, липкую, невероятно прочную пленку, которая не только защищала металл от коррозии, но и придавала ему совершенно особые свойства.
Этим же составом он впоследствии стал натирать и голову, и остальное туловище, которое с годами избавилось от всего, как считал ос-Ларинэ, лишнего. Он, как ему казалось, наконец-то приблизился к идеалу. И своим новым телом искренне гордился, неустанно, годами, доводя его до совершенства.
С эликсиром он все эти годы тоже не расставался, а некоторое время назад нашел способ сделать его более концентрированным и придумал, как вводить препарат не в вену, а напрямую в центральную нервную систему. Это еще больше способствовало росту и без того огромного мозга, да и магический дар начал претерпевать положительные, с точки зрения ос-Ларинэ, изменения, благодаря чему несколько лет назад он открыл в себе способности не просто менталиста, но и полноценного мага сна.
С одной стороны, это была прорывная технология. До лэна Таула, насколько я знал, никто не сумел найти способ с помощью лекарств открыть в себе новую ветвь развития или хотя бы простимулировать дар для ускорения процесса.
А с другой…
Кажется, я очень вовремя наткнулся на этого безумца, потому что с такой тенденцией очень скоро у него могла развиться еще какая-нибудь ветвь сопряженной магии. А то, может, и не одна. И с учетом того, до какой степени он сумел простимулировать себя как менталиста, с учетом продолжительности жизни на Найаре, думаю, не надо пояснять, чем могло бы закончиться появление у такого монстра, скажем, ветви порталов. И что могло бы произойти в случае, если бы сумасшедший старик нашел однажды способ преодолеть магический щит и покинуть Мадиар.
