Сигурд рассказывал про свои безуспешные попытки проникнуть в официальный рок-клуб, и как Женя Банкин ему без конца ставил бюрократические препоны. А вокруг, тем временем, происходила тусовочная жизнь. Курили и пили неожиданно мало. И покурить выходили на пожарную лестницу, так что в зале табаком почти не пахло. Пили в основном сухое вино. Много обнимались и смеялись. И вели себя так дружески-расслабленно. Навскидку не наблюдалось ни зырканий исподлобья, ни агрессивных подначек. Ламповая и семейная атмосфера. Реально, как на хиппи-сборище. Некоем идеальном хиппи-сборище, как в мюзикле «Волосы».
— … ну и тут я этому вашему Жене говорю: «Братан, я в натуре хочу помочь же!» А он мне: «Тогда нужно заполнить вот эту бумажку и написать заявление в трех экземплярах!»
— Прямо так и сказал? — удивился Жан.
— Да не, — фыркнул Сигурд. — Я уже вообще точно не помню, что он сказал. Просто он там развел такую бюрократию, что легче было в партию вступить, чем в этот рок-клуб. А я, понимаешь, наслушался рассказов одного кореша, который в ленинградском рок-клубе был. Что там воздух свободы настоящий, и личностей удивительных целый мешок. А тут мне только один раз удалось пробиться на эту их лекцию. А там опять этот хмырь Женя. С заунывным рассказом, как сейчас помню, про «Битлз». Ну, блин, я про битлов и без него все это знаю, зачем мне какая-то там лекция?
— Скучная, как философский трактат о пользе добра, — пробормотал я.
— Что? — повернулся ко мне Сигурд.
— Да это я в смысле согласен, — сказал я. — Был на лекции тоже.
— Ага, — кивнул Сигурд, не прекращая поглаживать девиц по разным изгибам. Но те были совсем даже не против, наоборот. Смотрели влюбленно, разве что не мурлыкали. — Короче, я понял, что надо создавать свой рок-клуб. И помещение-то я быстро нашел. Не это, другое сначала было. Но туда же нужно было как-то музыкантов заманить. А я с Женей с этим разругался в дымину на этой самой лекции, и он мне пообещал, что если я еще раз появлюсь рядом с его рок-клубом, он милицию вызовет. А меня, с моей рожей, они заберут, даже если я резких движений делать не буду.
— Я хочу за него замуж! — прошептала Наташа мне на ухо.
— Ты ведь уже замужем, — усмехнулся я.
— Но хотеть-то мне это не мешает, — Наташа умилительно сложила руки и смотрела на Сигурда своими немигающими инопланетными глазами.
А он продолжал рассказывать. И если внешне он был, натурально, похож на обезьяну, то вот речь у него была при этом вполне правильной и грамотной. Выдавала в нем образованного, как минимум, человека.
— А из-за чего вы разругались? — спросил Жан. — Только из-за бюрократии?
— Ха, нет, — покачал головой Сигурд. — Мы поспорили о свободной любви и сексе.
— Это еще в Советском Союзе было? — уточнила Наташа.
— Да был в Советском Союзе секс, не надо мне тут намеки всякие делать! — засмеялся Сигурд и похлопал рыженькую девушку по заднице. Та обвила руками его шею и устроила голову на его массивном плече. — Короче, я прочитал про фри-лав, про свободную любовь, значит. И у меня была иллюзия, что в уж в рок-клубе-то точно должны знать, что это такое. Ну и на лекции мы сцепились с этим Женей, который кричал, что он не потерпит тут этой похабщины! Уходи, говорит. Ну я и ушел.
— Так и как ты нашел своих музыкантов? — спросил Жан.
— Самых первых я по объявлениям в «вечерке» нашел, — ответил Сигурд. — Дал объявление в газету. Сейчас уже точный текст не вспомню, но суть была такая, что типа «чебурашка ищет друзей». И тогда откликнулись несколько групп. Одних я сразу отшил, они из рок-клубовской тусовки были. Нефиг сидеть на двух стульях разом. Вообще по началу трудно было. Приходили какие-то задроты, и совсем не было девчонок. А я вообще за это дело и взялся-то, можно сказать, чтобы понятие свободной любви внедрить. А когда одни парни, какая, нафиг, свободная любовь? Я как-то по девушкам угораю, а не из этих.
— Он совершенство! — заявила Наташа мне на ухо, но почти в полный голос.
— А название откуда взялось? — спросил Жан.
— Так я же говорю, я рок-музыку начал слушать, когда это еще пионером был, — усмехнулся Сигурд. — Когда еще про гласность никто даже не помышлял, а страной управлял Леонид Ильич. И когда один друг нашей семьи как-то скоропостижно слинял на запад, я решил, что тоже хочу. Начал готовиться даже. И придумал, что когда эмигрирую, буду обязательно играть рок. И группу назову «Железный идол». И, в общем, когда я первый народ-то собрал, я сначала предложил всем название вместе придумывать, а они такую муру начали предлагать, что у меня чуть уши в трубочку не свернулись. Ну я тогда демократию эту прикрыл, мечту детства вспомнил, и с тех пор мы так и называемся.
— И что, получилось внедрить фри-лав? — спросил я.
