— Зато не бросили, — сказал я. — Нас оборжали, закидали гнилыми помидорами, а мы остались на сцене. И стали тем… Ну, кем стали. Сейчас же ты не краснеешь от наших клипов?
— Сейчас нет… — Бельфегор вздохнул. — Но ведь… Слушай, тебе совсем-совсем, ни капельки за тот концерт не стыдно?
— Ни капельки, — я покачал головой.
— А тогда, после концерта, ты говорил другое, — сказал Бельфегор. — Вы так страшно с Саней поругались, что я думал, мы вообще больше не помиримся никогда.
Я промолчал. Ну а фигли тут скажешь, меня же там не было.
Мы вошли в распахнутые школьные ворота. Пару дней назад здесь было тихо, как и полагается на каникулах. Но сегодня школьный двор ожил — со вчерашнего дня начался официальный заезд на фестиваль. И сбор волонтеров еще. Так что по асфальтовым дорожкам вместо школьников слонялись теперь патлатые рокеры.
А на крыльце, судя по повышенным оборотам, разгорался какой-то скандальчик.
— … офигел вообще! Мы первые заняли место!
— Да я манал, что вы заняли!
— А я манал, что ты манал, понял? Вещи собрали и валите!
— Да кто ты такой, чтобы мне указывать? Ты щегол вообще, не развалишься, в спортзале переночуешь!
Орали друг на друга двое. Один повыше, другой пошире. Из-за толпы вокруг возникало ощущение, что скандалит гораздо больше народу. Когда мы с Бельфегором уже практически подошли к крыльцу, к нам бросилась девушка с несчастным лицом, которая до этого пыталась как-то вмешаться в конфликт. Память подсказала, что ее зовут Лена. И что она активистка, которую мы с Василием единогласно взяли на зарплату, рулить штаб-квартирой волонтеров в этой же самой школе. Одной из трех точек, где можно было зарегистрироваться на фест как волонтер и получить список заданий. Но сейчас она выглядела испуганной и беспомощной.
— Что тут за дела, Лена? — спросил я.
— Сначала они прямо в классе подрались, а теперь снова… — затараторила она. — «Гримуар» приехали позже, им место досталось только в спортивном зале, а они захотели отдельный класс. Пришли, а там уже «Ковер-самолет» из Ижевска и еще девчонки. Ну они тогда просто вещи все в рекреацию выставили и заняли. А потом…
— Притормози, — остановил я Лену, вполуха слушая разборку на крыльце, которая вот-вот должна была перерасти в драку. — Я уже все понял.
Я быстро приблизился к сцепившимся рокерам, оттерев плечом тех нерасторопных зрителей, которые не успели сами убраться с дороги. И за шкирку оттащил того, что подлинее от того, что пошире.
— Кто из вас «Гримуар»? — спросил я.
— Руки убрал быстро! — затрепыхался длинный. — Ты вообще фигли тут лезешь⁈
— Понятно, значит ты «Гримуар», — я посмотрел на широкого. Тот был имел вид красный, обиженный, а на скуле наливался свежий синяк. — Слушай сюда, длинный. Сейчас вы собираете свои манатки и валите на все четыре стороны. Я понятно выразился?
— Тоже в хлебало захотел, мажор⁈ — длинный замахнулся на меня, но ударить не успел. Я несильно ткнул ему кулаком в бок, ухватил за воротник и приблизил его лицо к своему.
— Собирай вещи и выметайся, — сказал я. Раздельно и с паузами. Его дыхание благоухало перегаром пополам с табаком. В общем-то, рядовая ситуация. Если поместить в замкнутом пространстве большое количество людей, то конфликты неизбежны. И причины их, как правило, вот в таких вот типах, как вот этот длинный. Типичный такой гопник на вид, хоть и длинный хаер носит. И выбрал мишенью вон того, широкого просто потому что тот явно не может ответить. Можно было бы сказать, что слабак, но это совсем необязательно. Полноватый парнишка с жиденькими усами над верхней губой носил футболку с нарисованным на ней пацификом. Вполне возможно, это вообще его первый фест. Оказался к наезду не готов совершенно. Не было бы его, этот длинный нашел бы себе другую жертву. Благо такого добра, как миролюбивых и заторможенных парней среди рокеров предостаточно.
— Да ты хоть знаешь, кто я такой? — начал гнуть пальцы длинный.
— Да хоть президент планеты, мне все равно, — сказал я.
Поднялся шум, часть праздных зрителей и другая сторона конфликта отступили, зато подтянулись сторонники длинного буяна. Принялись бессвязно орать, размахивая руками, но в драку пока что никто не кидался. Я сложил руки на груди, дождался, когда в оре возникнет пауза.
— Значит так, парни, — сказал я, когда они чутка выдохлись. — Мне все равно, где вы будете ночевать, есть ли у вас бабки на гостиницу, или вы под мостом будете кантоваться, отбивая у бомжей коробки. Но здесь вы не останетесь, ясно?
— А ты что ли директор? — выкрикнул кто-то из дальнего ряда. Тут на него зашикали, и кто-то даже экспрессивно принялся объяснять, что да, мол, что-то типа того.
— Так-так, я понял, — длинный буян сдал назад и перестал изображать бойцового петуха. — Все я понял, ночуем в спортзале…
— Нет, — я покачал головой. — Не ночуете. Собираете вещи и валите на все четыре стороны.
— Так, я не понял! — на секунду длинный снова завелся. Я сделал в его сторону угрожающее движение, и он отшатнулся.
