Сюжет книги основан на потрясшей мир подлинной истории самого громкого киднеппинга нового тысячелетия. Кубинская женщина вместе с шестилетним сыном Элианом Гонсалесом попыталась бежать из Кубы в США. Судно, на котором они плыли, потерпело крушение, женщина погибла, а Элиан вместе с тремя взрослыми выжил и добрался до побережья Флориды на автомобильной камере. Вот она, долгожданная Америка, рай на земле! Но маленькому мальчику Америка вовсе не показалась раем. Ситуацию усугубил тот факт, что на Кубе остался любящий его отец…
Сюжет основан на реальных событиях, исторической хронологии и достоверных источниках.
Вымысел присутствует лишь для придания повествованию еще большей правдоподобности.
Они не забыли, какой сегодня день. В этот день 43 года назад он вместе с восьмьюдесятью одним повстанцем, среди которых был и Че, скорченный астмой и изможденный морской болезнью, высадился с яхты «Гранма», чтобы победить или умереть…
Стол накрыли в комнате отдыха, примыкающей к рабочему кабинету. Лобстеры, омары, тигровые креветки в кисло-сладком соусе, деликатесная рыба парга, жаренная в сметане на гриле, его любимое испанское вино полувековой выдержки и бутылочка шампанского «Dom Perignon» – все это кричащее изобилие могло сбить с толку и расслабить кого угодно, но только не Фиделя.
Команданте предстояла важная встреча. Брат Рауль привез в столицу Хуана Мигеля Гонсалеса Кинтана, уроженца провинциального Карденаса, мелкого служащего – кассира одного из отелей курортного Варадеро. Из-за него, а вернее, из-за его шестилетнего сына разразился международный скандал…
За день до встречи соратники в один голос отговаривали идти на поводу у американской судьи с типичной латиноамериканской фамилией Родригес, убеждали, что не следует отпускать неискушенного Хуана Мигеля на суд в США. Рауль уверял, что молодого человека в Америке ожидает изощренная психологическая обработка и прямой подкуп.
– Ему не устоять, – так и заявил брат днем раньше и все же, в глубине души надеясь на чудо, лично отправился в Карденас, чтобы доставить в Гавану безутешного отца.
– Как думаешь, он не подведет? – Из-под густых черных бровей на Рауля смотрели все те же огненные зрачки, которые могли испепелить любого в дни штурма казарм Монкада, но пламя которых заметно потускнело со времени победы революции. Не от разочарования в идеалах, а от людского предательства.
– Я уже не уверен, – задумчиво вымолвил Рауль. – Он слишком молод и слишком категоричен в суждениях.
– Мы тоже были молоды, были максималистами.
– Но мы воевали на своей земле, а ему предстоит принять бой в стане врага, причем в самом его логове, в Майами, где обосновалось все это гнилье, гусанос.[1]
– На все воля Божья…
Глаза Рауля непроизвольно сощурились. Кто бы мог подумать, что на исходе девяностых атеизм Фиделя начнет отступать под натиском поселившегося в его пылкой душе сомнения. Не вернется же он к своим подростковым истокам… В детстве он считался одним из самых прилежных послушников иезуитской школы. Но спустя какое-то время, благодаря костным догматикам и заскорузлым буквоедам из среды настоятелей, он неожиданно стал атеистом. Глубоко верующая католичка-мать ничего не смогла поделать с утратой сыном веры, его пытливый ум требовал доказательств, а у Лины Рус – дочери колдуньи-самоучки – не хватало образования. Кстати, Сталину учеба в духовной семинарии тоже не мешала править безбожниками. Факт. На протяжении всей жизни он цитировал Евангелие, а уничтоженная Лениным Православная церковь разрослась приходами именно при его культе личности.
Но чем грозит подобное перерождение социалистической Кубе? Чего стоило позволение Фиделя принимать верующих в Коммунистическую партию! А его заигрывание с Понтификом и Конгрегацией Святой Канцелярии! Бразильский священник Фрай Бетто даже выпустил книгу на эту щекотливую для марксистов тему. Сочинение «Фидель и религия» одновременно ввергло в шок и Ватикан, и атеистическую партийную верхушку.
Нет уж. Полагаться на Провидение – пожалуй, это верх беспечности. На это способен только Фидель…
Никто на Кубе не сомневался, что абсолютный мировой рекордсмен по пережитым покушениям, а их было больше семисот тридцати, «заговоренный» Фидель умрет своей смертью. Но что будет с ними? С теми, кто верой и правдой служил коменданте.
