«Шестьдесят второй сказал присмотреть за братиком, и если он будет кричать или паниковать…» — Тридцатая не дала ей шанса договорить, забрав у нее из рук инъектор. Спустя секунду, она посмотрела на меня, прикованному к столу магнитными наручами.
«Ну да. Он так и сказал.» — я подтвердил слова сестры. Мне показалось странным то, что Девяносто восьмая начала плакать несколько секунд назад, но сейчас она была в полном порядке, с тревогой разглядывая нашу сестру. Она взглянула на нас обоих и открыла отсек в инъекторе, вытащив из него небольшую капсулу с препаратом. Рассмотрев капсулу, выражение ее лица изменилось.
«Он совсем рехнулся?!» — произнесла она в громком тоне, отвернувшись от нас. Я не понимал, что происходит. Тридцатая носилась по отсеку, делая что-то за столом, после чего нажала на кнопку, расположенную на наручнике, высвободив меня. — «Увидишь Шестьдесят второго, скажи ему вернуться сюда немедленно. Я всю дрянь из этого тупицы выбью!» Не знаю, что на нее нашло, но спросить причину я не успел. Девяносто восьмая потянула меня за руку в сторону выхода, и я пошел за ней, даже не сопротивляясь.
Все, что случилось в медицинском отделении… казалось странным. Брат приковал меня к кровати и старался проверить мое ментальное состояние, сестра-близнец плакала без особой причины, а старшая сестра пришла в гнев, даже не сказав почему. Такое ощущение, что все были на нервах после смерти Восемьдесят второго. Что мир был готов перевернуться с ног на голову. Я решил не задаваться вопросами по этому поводу, ведь ничего особого не произошло, помимо смерти брата, верно?
После обеда, моя сестра отвела меня в зал, где уже собирались все члены семьи. Первый назначил послеобеденное собрание, и я уже знал на какую тему. Выстроившись в ряды, братья и сестры ожидали начала собрания. Первый даже не стал оглядывать всех в зале, и даже не взглянул на планшет, прикрепленный к стойке.
«Буду краток. Все уже в курсе на счет смерти нашего брата. Все мы в страхе ждем развязки этой истории. Я не хочу потерять еще одного человека в нашей семье и я хочу покончить с этим как можно скорее. У меня есть план, и я хочу поделиться им с вами.» — он говорил строго, громко, со злостью на лице. Не теряя времени, он взял в руки планшет, отмечая что-то в нем пальцем. — «Я, вместе со всеми в Старшем ряду, начали расследовать убийства и покушения на наших сестер и братьев. У нас есть предположения, но высказывать их я не буду, ради нашего же благополучия. Вместо этого, дабы защитить нас всех от убийцы, я обдумал и принял все необходимые меры безопасности.» К Первому присоединился весь старший ряд, после чего он передал планшет своей сестре — Второй, давая ей изучить содержимое планшета.
«Сестры будут спать в одной капсуле со своими братьями. Понимаю, это не очень удобно, но это самый лучший вариант на данный момент. Убийца будет заперт в одной капсуле с другим человеком, а нападать на двух сразу он не будет. Или же, если он захочет, то ему потребуется покинуть капсулу, а это нужно делать с разрешения сестры или брата.» — пока он делился своим планом, Старший ряд изучал записи в планшете, передавая его из рук в руки. Остальные, слушая Старшего брата, обсуждали его план, перешептываясь между собой. — «Мы разделимся на пары и будем присматривать за своей сестрой или братом. Пара не должна расходиться ни при каких обстоятельствах. „Старший в ряде“ будет следить за происходящим в своих рядах. Вопросы по этому плану?» Его идея была вполне логичной и разумной, учитывая обстоятельства. У меня не было вопросов, но у одного из моих братьев он появился.
«Но мы же в нечетном числе! Как мы разделимся поровну?» — вопрос был интересным. Первый, усмехнувшись, получил планшет из рук Второй, поводив по нему пальцем.
«Как вы уже знаете, нас… было… Девяносто девять человек. Сорок семь сестер и пятьдесят два брата. Если я сделаю семьдесят шесть пар, то некоторые останутся без сестры в паре. Даже если Старший ряд начнет патрулировать отсеки, кто-то все равно останется без пары. К счастью, у меня нашлось решение.» — сделав небольшую паузу, Первый встал за стойку, положив на нее планшет. — «Близнецам придется спать вместе. Обсуждаться это не будет. Пятьдесят третий, Пятьдесят четвертый и Пятьдесят пятый — обсудите это перед сном. Троих в одну капсулу я вас не пущу. Свободны.»
Идею Первого никто не критиковал. Даже моя сестра, которая должна была спать со мной в одной капсуле, была слегка недовольна этим, но ничего не говорила против. В час сна, Девяностый отвел наш ряд к капсулам, приглядывая за всеми нами. Мне пришлось лечь в капсулу первым, а Девяносто восьмая, расположившись поудобнее, легла на меня грудью, после чего закрыла капсулу, аккуратно проведя пальцем по панели. Легкая темнота окружила нас, пока красноватые огни капсулы начинали становиться ярче. Сестра смотрела на меня с улыбкой, стараясь расположиться на мне поудобнее, ерзая на мне.
