«Опять летаешь в облаках, Девяносто девятый?» — его слова звучали строго, но тишина его тона не давала мне сказать и слова. Братья и сестры быстро успокоились и стерли улыбки со своих лиц, а я, пытаясь высказаться, не смог произнести и слова. Он уже знал, что я скажу, буквально прочитав мои мысли. — «Наш младший брат — взрослый человек, но ведет себя… как грудной ребенок.» Его слова заставили меня обиженно оглядеть всех стоящих рядом, словно ожидая усмешки или улыбки. Никто даже не взглянул на меня, и это лишь сильнее меня разочаровало.
«Прости меня, Старший брат. Просто я…» — я не успел оправдаться перед ним. Старший брат заранее знал, что я отвечу. Всегда знал, что я скажу.
«Читал книги в своей капсуле и уснул глубокой ночью?» — он обернулся ко мне, когда его вопрос полностью принял форму. Я мог лишь кивнуть ему в ответ. Вздохнув, он медленно начал шагать к лекторной стойке, разглядывая ряды своих братьев и сестер. — «Мы все гордимся твоими стремлениями к знаниям, Девяносто девятый. Не все твои братья и сестры обладают такой тягой к неизвестному, к чтению древней и современной литературы и изучению всевозможных наук. Некоторые даже боятся притрагиваться к Серверам библиотеки, или даже к планшетам. Тем не менее, это может стать проблемой, если ты будешь слишком сильно углубляться в пучину знаний, особенно в ночное время. Не отрекайся от здорового сна, Девяносто девятый.»
«Я… все понял. Спасибо, Первый.» — услышав меня, он ухмыльнулся, вновь встав на свое место, положив свой планшет на лекторную стойку. Мне было немного стыдно за то, что я потратил время моих братьев и сестер, заставляя их стоять на сборе дольше обычного. Тем не менее, все внимали к словам Первого, ибо у него были новости и предложения, которые нам всем необходимо услышать и обсудить.
Подобные размышления были глупыми, но я всегда задумывался на счет себя и своей семьи. Я — самый младший в семье. Младший брат с числом «99» на тыльной стороне ладони. На правой руке, если быть точнее. Отличаюсь я от своих братьев и сестер как физически, так и умственно. Каждый отличается друг от друга увлечениями, знаниями, характеристиками, телосложением и прочими деталями, но в целом… мы — одинаковы. Едины. У каждого из нас есть какой-то талант. Огромный плюс, которого никто не добьется. Но в нашей семье подобные плюсы не играют особой роли. Они, как и наше клеймо, не говорят о нас и нашем характере. Но в нашей семье это… не особо важно. Мы знаем друг друга с детства, и знаем очень хорошо.
Моя семья состоит из девяносто восьми человек, сорок семь из которых — мои сестры. Самым старшим в семье является наш брат — Первый. Самый «старый», умный и предприимчивый человек в нашей семье, уберегающий нас и помогающий нам. Как самый младший в семье, я обязан называть всех своих братьев и сестер «старшими» (что довольно глупо, так как все они старше меня), но никто не сможет достигнуть титула Первого. Каждый в семье обязан называть его своим Старшим братом. Тем не менее, помимо него есть еще один человек в семье — Вторая. Первая и самая старшая сестра в семье, если не считать ее сестру — Третью, которая родилась на пару минут позднее нее. Они не являлись близнецами, но это не значит, что они презирают друг друга. Каждый в нашей семье уважает и любит своих братьев и сестер. Это было правилом для нашей семьи, и нарушать его никто не должен был. Никто не хотел стать Плохим братом или сестрой. Получить подобный титул считалось ужасным наказанием…
«Эй, братик. Можно я у тебя десерт заберу? Ты все равно его не ешь.» — знакомый, нежный голос, заставивший меня пробудиться от своих мыслей. Довольное лицо и теплая улыбка, голубые глаза и короткие, светлые волосы… Буквально мое отражение в зеркале.
«Оу… Если хочешь — бери. Я не против.» — слова вышли из моих губ тихим тоном, но моя сестра услышала меня, не смотря на нарастающий галдеж всех наших братьев и сестер. Когда я протянул ей упаковку с десертом, она крепко обняла меня, аккуратно забрав десерт из моих рук.
«Спасибо, братик. Если на обед дадут ростбиф или филе, то я обязательно поделюсь им с тобой.» — поблагодарив меня за подобную щедрость, она открутила крышку и быстро выпила весь десерт из упаковки, стараясь высосать все остатки. И пока она наслаждалась угощением, я смотрел на нее, продолжая думать о своем. Мои глаза заметили знакомый номер, «высеченный» чернилами на ее руке.
