«Извини, если слегка напугали тебя в душевой. Там нас прослушивают.» - ее слова меня удивили, не говоря уже про Тридцать третью. Мы оба хотели спросить ее что-то вроде: «Откуда ты это знаешь?», но сестра быстро прочитала наши мысли, даже не дав нам сказать и слова. – «Это долгая история, но нам нельзя разговаривать «наедине» в комнатах, где есть сафиритовые пластины. В душевой они есть, а тут их нет.» У меня было множество вопросов к ней по поводу этих замечаний и прочих тайн, о которых никто не должен знать вовсе, но я решил промолчать. Сейчас у нас была возможность поговорить с Тридцать третьей, ведь она сама хочет поделиться с нами всем, что она знает. Ну или… попросить о помощи. Улыбка сестры исчезла с того момента, как мы вошли сюда, и не появлялась вновь. Она взяла сестру за руку, отводя ее к кабинкам.
«Если ты хотела поделиться с нами чем-то важным – сейчас самое время. Нас никто не услышит, а ходить ходить в подобный час никто не собирается.» - Девяносто восьмая начала подгонять сестру, но ее тихий тон не особо подбадривал Тридцать третью. Она… не совсем доверяла ей.
«Я-я… хотела поговорить с Девяносто девятым. Наедине.» - ее нежный голос начинал слегка дрожать. Она боялась чего-то. И даже если она хотела поговорить со мной, Девяносто восьмая настаивала на своем присутствии во время разговора, но сестра не успокаивалась, стараясь отобрать меня для разговора наедине. – «Он поймет меня в нужном свете, а ты…»
«Я доверяю своей сестре так же, как и тебе. Могу даже поклясться, что мы ничего не расскажем. Просто скажи мне… Чего ты хочешь от меня? Зачем я тебе нужен?» - сестра подтвердила мои слова легким кивком, взяв Тридцать третью за руку. У нее не было выбора. Если она откажется, то Девяносто восьмая может доложить об этом Первому, и тогда ее будут ждать проблемы. Ей пришлось делиться секретами не только со мной, но и с ней. Вздохнув, она призналась нам в содеянном преступлении.
«Я… убила Восемьдесят второго.» - ее признание удивило и меня, и мою сестру. Я заранее знал, что она скажет это, но то, как она это сделала… Это удивило меня еще больше. Опустив глаза, она продолжала. – «Задушила его рукавом рубашки, пока он лежал в своей капсуле. У-у меня не было выбора!» Тридцать третья начала впадать в панику, но убежать она не могла. Не после сказанного.
«Но… зачем?» - Девяносто восьмая задала ей вопрос. Этот вопрос задел Тридцать третью сильнее, ведь она сказала об убийстве, но не о причинах. А значит… ей нужно рассказывать все. Во всех подробностях. Вздохнув, сжимая свои руки, она оглядела нас с сестрой, заливаясь красками и покусывая губу.
«Во всем… В-во всем виноват Первый. Он общался с «Белыми» на счет какого-то эксперимента, в котором позволили участвовать мне и моим сестрам. Все мы… должны были заменить Великую мать. Стать матерями. И наши братья должны были помочь нам в этом, высказав нам свою любовь и… ну… оплодотворить нас. Первый лично согласился на подобный эксперимент, не говоря уже про моих сестер. Только я и Тридцатая… отказались. Наш отказ не восприняли всерьез, и даже после… этого, нас пытались… вбить в эксперимент. После того, как Первый разделил всех по парам, он позволил Восемьдесят второму… спать… со мной в одной капсуле. Он… о-он…» - Эта история давила на нервы Тридцать третьей. Она начинала лить слезы, не в состоянии продолжать. Сестра проявила к ней симпатию, подойдя к ней ближе, аккуратно вытирая ее щеки рукавом рубашки.
«Изнасиловал тебя?» - в ответ на вопрос Девяносто восьмой она аккуратно кивнула головой, вытирая слезы. Сестра слегка усмехнулась, хитро посмотрев на меня одним глазом. – «Могу тебя понять, сестренка. Я бы поступила так же, если бы ко мне… лезли в личные места. Без разрешения.»
«Кто бы говорил!» - ее последняя фраза и хитрый взгляд заставили меня возмутиться, словно она специально упоминала меня, или даже ставила меня в пример. В ответ на мои возражения она ответила довольным: «Ухуху~», довольно прикрыв глаза, двигая талией из стороны в сторону, дразня меня.
