«П-помнишь… когда мы были… совсем маленькими, мы играли в «Камень, ножницы, бумага»? Мы всегда… В-всегда выходили в ничью. Но нам ведь н-нравилось играть вместе, верно?» - я слышал дрожь в ее голосе. Я чувствовал биение ее сердца, которое становилось все сильнее и сильнее. Даже ее тело начинало дрожать. Но даже если так, она не останавливалась. Девяносто восьмая продолжала делиться со мной воспоминаниями, поглаживая меня кончиками пальцев. – «А еще мы… придумали песенку. Обещание. Я… Это было т-так давно, что я… з-забыла слова. Мы обещали не покидать друг друга, да? Я… я-я все еще… с-стараюсь держать обещание. Но ты… н-наверное… и не помнишь этого.» Я едва верил в то, что слышал. Я помню это! Я все еще помню это! Из моего рта должен был выйти крик, но я даже вздохнуть не мог. Словно меня не существует. Словно моего тела не существует. Сам того не понимая, я старался вернуть над собой контроль. Сопротивляться, сражаться, вырываться из невидимых оков. Но как бы я не старался… я был бессилен.
«Братик… Даже если… Даже если ты з-забудешь меня. Забудешь все об-бещания… Я все еще останусь с тобой. Я буду рядом, как я и… об-ещала! Просто… Проснись, братик! Это я! Твоя любимая сестра! Сестричка, которая тебя так сильно любит! Проснись!» - ее голос становился громче. Шепот перерастал в громкие мольбы. И даже когда она старалась разбудить меня, я был… не в состоянии. Я был слаб. Беспомощен. Мне была неясна сущность, в которой я нахожусь. Принцип этого места, в котором я застрял. Я даже не понимаю, что случилось со мной. Что реально? Чему я должен верить? Что мне даст сражение и сопротивление? Мои размышления прервал плач Девяносто восьмой. Я мог чувствовать ее слезы на своем плече, скатывающиеся к моей груди, по руке, по плечу. Я ничего не мог сделать. Я даже не мог сказать ей: «Прости.» Пока я сожалел о прошлом, о своих поступках и характере, плач Девяносто восьмой медленно утихал. Она не шептала. Теперь она говорила огорченным тоном. Поверженным тоном. Девяносто восьмая начала говорить не со мной, но с собой.
– «Я… я плохая сестра. Я совсем забыла про нас и… ушла к другой семье. Лгала и причиняла больно. Себе… и другим… И я… Я пыталась сдерживать свои эмоции и… говорить: «Все хорошо». Все это – иллюзия. Твоя фраза… она имеет смысл, братик. «Мир есть иллюзия, в которую мы верим.» Я больше… не верю в эту иллюзию. Я не хочу…»
Я повторил ее слова в своей голове. Одна фаза начала вбиваться в глубины моего разума. «Мир есть иллюзия, в которую мы верим.» Мир, в котором я нахожусь… живу… Это фанера. Занавес. Я просто закрыл себя от реальности мира, окунувшись в более… приятный мне мир. Я приручил себя к этому! Я есть причина! Я есть проблема! Из-за меня моя сестра пострадала! Из-за меня она нашла для себя другую семью! Из-за меня… наше обещание нарушилось… У меня нету права называть ее числом! Именем! Она моя сестра! Сестра – близнец! Моя половина! Сестренка! Каждое мое восклицание заставляло меня раскаляться. Я начал чувствовать слабость и беспомощность, но я быстро сделал рывок вперед, стараясь ухватиться за нить, которой была правда. Истина! И только я начал делать прыжки вперед, разрывая пустоту на клочки…
Я схватил что-то. Обнял так крепко, как только можно. Не отпускал, не ослаблял хватки! Я держался так крепко, что мои руки начали неметь. Мое зрение начало медленно восстанавливаться, и первое, что я увидел… Лицо моей сестры. Сестренка, заливающаяся слезами, рассматривающая меня в шоке. Я чувствовал биение ее сердца, которое билось сильнее и быстрее. Мое сердце билось так же. В такт. Один в один. На глазах появлялись слезы. Такие-же, как и у нее. Сестра обнимала меня так же сильно, как и я. В миг, она обняла меня сильнее, вжавшись лицом в мое плечо, после чего начала покрывать поцелуями мою шею, щеки, плечи и прочие части тела, до которых она могла достать. Я мог бы сделать тоже самое, но я едва мог пошевелиться.
«Братик… Б-братик…» - она не переставала заливаться слезами счастья, погрузившись и вцепившись в мои волосы пальцами, произнося эти слова снова и снова, не останавливаясь. Я пытался отвечать ей взаимностью, но у меня не хватало сил и реакции, чтобы хоть слегка коснуться ее губами или рукой. После, полностью оставшись без сил, она снова взглянула на меня, разглядывая мое лицо. Я даже взглянул на свое отражение в ее глазах. Чем я отличаюсь от человека, на которого я смотрю? Мы – две капли воды. Настоящая семья.
«Сестренка…» - только я произнес это слово с усталой улыбкой на лице, она… начала смотреть на меня иначе. Она раскрыла свой глаз шире, вздрогнула, ослабив хватку, а ее сердечко пропустило ход, заставив ее застыть на месте. Я начал чувствовать ее спокойствие… и тепло внутри нее. Это тепло… что грело мою душу и тело всю мою жизнь.
