«Твоя сестра – чудотворец! Взгляни на это.» - Она повернула два экрана в мою сторону, но я не замечал ничего подозрительного. График сердцебиения, Частота дыхания, Ментальный и нервный сигнал… Я не видел в этом ничего особенного. Даже подумал о том, что она показывает мне два экрана с одинаковой статистикой. Она раздвинула экраны с легкой улыбкой, взглянув на меня. – «Не видишь ничего необычного? Твоя сестра не просто вернула тебя к жизни. Она восстановила родственно-ментальную связь!» Я ничего не понял из того, что она говорила мне, но судя по выражению ее лица… Это было что-то очень серьезное.
«Родственно-ментальная связь? Это… что, прости?» - Тридцатая даже не сомневалась в том, что я не знаю ничего об этом. Отодвинув клешни с экранами в стороны, она показала пальцем на нижнюю часть экрана, показывая на статус Ментальных сигналов.
«Как ты уже знаешь… а если и не знаешь, то я повторю: Ментальная связь – это что-то, что позволяет людям ощущать или чувствовать, не используя никаких стандартных форм чувств, вроде обаяния или осязания. «Шестое чувство», если говорить простым языком. Ментальная связь может быть признаком «привязанности» одного человека к другому. Как родному: мать – сын, так и к чужому: жена – муж.» - Лекция Тридцатой была довольно интересной и завораживающей, но я все еще не понимал причин ее радости. Что такого сделала моя сестра и что является… Родственно-ментальной связью? Она перешла к этому вопросу моментально, только я подумал об этом. – «Родственно-ментальная связь образуется между членами одной семьи, но обычно ее предписывают к близнецам. Между ними связь бывает настолько крепкой, что они могут говорить между собой, не произнося и звука, читать мысли… Эффекты можно перечислять долго, но самый известный из них, подтверждающий наличие подобной связи – Одинаковые жизненные показатели, такие как сердцебиение или дыхание. Порой даже чувства передаются между близнецами!»
Соглашусь, подобная «связь» удивит каждого, если описывать ее подобными эффектами, но я не совсем понимал ее причин радоваться. Она радовалась за меня, да, но что изменилось? Разве у меня не было это связи, или же… она пропала по какой-то причине? Возможно, что это так, но я не был в этом уверен.
«А разве у меня ее не было? Раз у близнецов эта связь есть заранее, то почему…» - Тридцатая перебила меня моментально.
«В том то и дело! Она была заглушена! Обрезана! Это могли сделать «Белые», или же произойти в результате появления в нашей «семье», но, как ни крути, это произошло. И восстановление подобной связи… С этим не может справиться никакие оборудование! А сейчас твоя ментальная связь с Девяносто восьмой… растет без остановки! Потому я и восхищена!» - Вот теперь мне все стало ясно. Почему я чувствую спокойствие своей сестры, почему я прочел чужие мысли… Почему все мое тело повторяет за ней. Хоть мы и близнецы, но именно эта связь делает нас одинаковыми. Может мы и отличаемся внешне, хоть и едва заметно, но внутри нас – все одинаково. Идентично! Все эти чувства возвращали меня назад, когда я был совсем маленьким. Тогда… единственным человеком, с которым я ел, учился, играл, спал и разговаривал… была моя сестра. Все осталось бы прежним, если бы нас не оставили… тут. Среди людей, которые называли себя «семьей». Теперь я точно не отвернусь от нее. Особенно когда она спасла меня и вернула меня к жизни.
Я провел еще несколько часов с Тридцатой, разговаривая с ней обо всем, что произошло в семье, пока я находился в коме. Особых изменений не было, а истории о моей сестре никак не удивляли меня. Но одна вещь все же повлияла на меня. И не просто повлияла, но… напугала меня. То, что делала со мной моя сестра, было ее последней попыткой достучаться до моего сознания и вернуть меня в реальность. Если бы она не смогла это сделать, то Первый отдал бы мое тело «Белым», даже если бы процент моего выживания был выше восьмидесяти. Тридцатая включила мне запись их разговора, который поймал интерком капсулы. Некоторые отрывки казались мне знакомыми, но я не помнил ничего об этом разговоре. Я не мог помнить этого, судя по словам Тридцатой. Тогда… мое состояние было… наихудшим.
«Лечение Девяносто девятого может занять не одну неделю! Его состояние можно назвать стабильным, но оно становится хуже и хуже с каждым часом, что я и стараюсь исправить! Как ты не поймешь этого?! Он не мертв! Он спит! Его мозг, сознание, тело… Кто вообще дал тебе выбор? Кто дал тебе право управлять жизнью человека?» - голос Тридцатой на записи звучал довольно странно, но он становился четче с каждой прошедшей секундой. Я мог услышать ее гнев, возмущение… и даже ужас. Спустя несколько секунд, пауза прервалась. Я услышал голос Первого.
