Родители были не сильно удивлены. К шокирующей новости они явно готовились, но сил сдержать слезы у матери не хватило. Она убежала в комнату и не выходила из нее весь вечер. После того, как звон в ушах от с силой захлопнутой матерью двери прошел, отец пригласил Максима на кухню.
– Послушай, сын, я не стану корить тебя за то, что произошло, – начать ему удалось только с третьего раза. Говорил он так тихо, что юноша едва разбирал слова. – Я все понимаю, даже хорошая учеба не гарантирует высокий результат теста. И не могу винить тебя или твоих учителей. Но, конечно, я расстроен. Про мать даже говорить не буду, сам все видел.
Максим лишь молча кивал опущенной головой, ему было нечего сказать. От стыда хотелось лезть на стену, забраться в угол чулана, где никто его не увидит, но он был мужчиной. Значит, все происходящее нужно воспринимать с честью и достоинством.
– Мне даже нечего тебе посоветовать, – горько признался отец. – Твой дядя сейчас где-то там, за Периметром. Он бы смог что-нибудь сказать полезное, но не я. Хотя…
В глазах отца вспыхнула искорка.
– А ведь ты можешь спросить у него! – взволнованно добавил он. – Тебе следует отправиться туда и поговорить с ним.
– Но ведь ты говорил, что он не хочет с нами общаться, – напомнил Максим.
– Да, так и есть. Но если он узнает, что ты отправляешься туда…
– Но как я сообщу ему, если он не берет трубку?
– Хороший вопрос. Если найду ответ, обязательно сообщу тебе.
– Спасибо.
– И все-таки я бы посоветовал тебе отправиться туда и посмотреть своими глазами на жизнь этого внешнего мира.
После этого они еще недолго побеседовали и разбрелись по комнатам, чтобы готовиться ко сну. С наступлением вечера весь дом стих. Такой тишины здесь не ведали долгие годы. Родители тихо шушукались о чем-то – хотя не так уж и слышно, ведь юноша слышал их голоса. Брат с сестрой избегали его и боялись показаться на глаза. Один раз он услышал быстрый топот босых ног – сестра пулей влетела в ванную и закрыла дверь. Через пару минут так же стремительно пронеслась обратно.
В другой день Максима бы позабавило это.
Но не сегодня.
Сон не шел, поэтому он начал припоминать все, что слышал о жизни вне Периметра. Брошюра, которую дал специалист Тестового центра, была достаточно содержательной, но хотелось мнений знакомых. Кое-кто говорил, что внешний мир далеко не так ужасен, как его описывают, что там можно встретить такое, чего внутри Периметра не было и быть не могло. Описывали яркие искусственные огни, необычную музыку, необычайно чувственные танцы. Вспоминая все больше о брошенных знакомыми и услышанными от незнакомцев словах о загадочном мире вне Периметра, Максиму все больше становилось интересно на него взглянуть. Осмотреться за пределами Периметра – не такая уж и плохая мысль.
Однако утром юноша не торопился вставать – ждал, пока остальные члены семьи разойдутся: родители на работу, старший брат – в Университет, младшая сестра – в школу. Через три года девочку тоже ждет тест Никитина. Пройдет ли она? Этого Максим мог уже никогда не узнать.
Когда брат – он уходил позже всех – закрыл за собой дверь, молодой человек начал собираться.
Через час он миновал Рубеж. Так назывался своеобразный пропускной пункт между Периметром и остальным миром. Здесь были расположены аллеи и парки, служившие небольшим буфером между двумя территориями, разделенными высокой стеной. Все четыре входа были постоянно открыты, так как жителям Периметра не запрещено было выходить за его пределы, а имеющиеся у всех остальных чипы, которые вживляли одновременно с процедурой стерилизации, не позволяли проходить внутрь. До сих пор ни одному жителю внешней части не удавалось извлечь чип. Оставшись при этом в живых.
Рубеж был нужен не только для красоты, он выполнял и вполне практическую функцию – здесь встречались жители двух территорий. Так получалось, что после «изгнания» молодые люди долго не могли привыкнуть к внешнему миру, поэтому они часто назначали встречи здесь со своими родными и знакомыми. Общество относилось к этому с пониманием. Однако примерно через год встречи прекращались. Понять причину жителям Периметра было не под силу – им казалось, что оставить прекрасный мир своего детства невозможно.
Изменений в окружающей обстановке не было. Обычные автомобильные трассы, тротуары, уличные фонари, дома. Но так было только поначалу. Метров через триста город резко изменил свои очертания – все больше растрескавшегося асфальта, невзрачных покосившихся домиков, разрисованных яркими красками из баллончиков, побитых стекол витрин.
Прохожих было мало. Жизнь за пределами Периметра бурлила по ночам, а утром улицы пустовали. Юношу это не сильно расстраивало, ведь для начала ему хотелось познакомиться с самим городом, а только потом с его обитателями.
