— Ты нихера не знаешь, Блэк. Не смей открывать свой поганый рот. Мы с ним совершенно разные. Ты не знаешь меня, не знаешь моего отца! Не смей даже в мыслях произносить что–то в его адрес. Я не позволю тебе.
— Что ты сделаешь? Ты не прикоснешься ко мне больше.
Драко выдохнул, одергивая мантию.
— Я до сих пор хочу, чтобы ты сдохла. Каждую секунду хочу, — прошипел он, уничтожая ее взглядом.
— Тебя в скором времени постигнет та же участь, — Делия вздернула подбородок, ощущая, как трясутся собственные поджилки. — Думаешь, я поверю, что такой щенок, как ты, сможет одолеть великого волшебника Дамблдора? Это смехотворно! Ты ничего не можешь сделать своими руками. Даже этих идиотов, Крэбба и Гойла, ты используешь как пешек. Почему так? Ты подражаешь отцу, который ничего и никогда не делает сам?
— Я сказал… — он вновь чуть не замахнулся, однако сцепил зубы, проглотив рычание. — Я сказал тебе, чтобы ты не смела говорить о нем.
Он стоял рядом с Блэк, с подрагивающими от бешенства губами и взглядом способным, кажется, убить ее. Сейчас. Прямо сейчас убить, в этой гостиной. Но ей не было страшно. Это был очередной вызов. Громкий и яростный.
— Правда глаза колет? — шепнула она, сдерживая желание приподняться на носочки, чтобы сказать это, глядя ему в лицо, а не снизу вверх. Но тогда бы она наверняка задела носом его подбородок. — Ты уже взрослый мальчик, Малфой. Пора принимать ее. Самую горькую, знаешь?
Он сделал шаг, загоняя блондинку в каменный угол. Она отступила. Видела, как раздуваются его тонкие ноздри и как сжимаются челюсти. На кой черт она доводит его? Чего добивается? Малфой в бешенстве – она видела это. А он продолжал надвигаться на нее, отчего снова задрожали коленки.
— В чем твоя правда? — выплюнул Малфой. — В том, что этот идеальный мир примет всех, даже таких ущербных, как ты и твоя семья? По этой установке живут только идиоты. Или уроды.
— Замолчи, ты не имеешь права так говорить.
— Да что ты?
Он сделал еще один шаг. Она немного сдвинулась вбок, но его рука, врезавшаяся в стену около головы Делии, тут же отрезала ей пути к отступлению.
— Думаешь, что ты один такой королевский выродок на всю магическую Британию? — голос у нее надсадно хрипел. Она не понимала: зачем ему подходить так близко? Это так сильно коробило. Мешало нормально дышать и соображать, оставляя только ощущение его запаха и собственной разбушевавшейся злости. — Как бы не так, Малфой! «Блэк» – фамилия древнего чистокровного рода волшебников! И между прочим, мисс Лестрейндж приходится родственницей твоей матери! Это Малфои присоединились к Блэкам, как бы тебе не хотелось обратного! Моя мать любит меня, а тебя же просто некому любить. Это лишний раз доказывает то, как ты ведешь себя, — он смотрел на нее. Будто не верил, будто до него доходило очень медленно.
— Что за хреновы попытки вскрыть мою голову? — прошипели его губы; взгляд оставался холодным и напряженным.
— Это не попытки. И ты не виноват в этом, — она сглотнула, — что отец никогда не…
Прежде чем она успела закончить фразу, он саданул ладонью по стене. Блэк моргнула, но продолжала сверлить его яростным взглядом. Отвернуться сейчас она не могла.
— Не смей говорить ничего подобного своим грязным ртом!
— Вот откуда эта злость, да? — пролепетала, скользя взглядом, мутным от тяжелых слез, по бледному лицу, так хорошо выделяющемся в полумраке гостиной. — Ты просто завидуешь.
Его рука дрожала. Он весь дрожал.
— Блэк, — прошипел он. — Это не так, поняла?
К тихой настойчивости добавился маленький и колкий страх.
— Скажи, что не мечтал бы променять свою кровь на отца и мать, которые бы любили тебя и…
— Я сказал: заткнись!
Пусть эта тупая дура заткнется. Просто потому, что она не понимает, что несет. А она только жмет губы и снова сглатывает, отчего тонкая шея напрягается.
— Я бы хотел, чтобы ты сдохла, — снова произнес он. — Ты и твоя кровь. Исчезли.
Молчи, Делия. Лучше молчи сейчас.
И она молчала, чувствуя, как жалость и злость к этому человеку, застывшему так рядом с ней, накрывает с головой. У него не было семьи и из самого Драко пытались сделать то же самое.
— Но ты не можешь ничего, — она подняла глаза, моля Мерлина, чтобы в них не блеснули слезы. Голос почти не дрожал. — Твоих пешек здесь нет.
— Ты не знаешь, что я могу, Блэк. И не советую испытывать судьбу, — он резко оттолкнулся от стены, встретившись с Делией глазами. Сделал шаг назад.
Сердце ударило у нее в груди очень сильно, а он отвернулся. Просто отвернулся, поворачиваясь к ней спиной, собираясь продолжить свои посиделки на диване. Оставить Делию у стены, с вылетающим сердцем и горящими внутренностями. И предательскими слезами, набегающим на глаза. Это было слишком.
— Ты ничем не лучше своего отца! — отчаянный выкрик ударился о его спину. Блэк застыла, когда поняла, что за слова сорвались с губ, однако возвращать их было поздно.
Светлая кожа, кажется, приобрела еще более пепельный оттенок, когда он развернулся и сделал шаг к ней.
— Я лучше него, — прорычал он сквозь зубы, застывая в нескольких сантиметрах от ее лица, и от этого ее снова накрывало.
