— Чего же? Сомневаюсь, что вы убьете меня, Драко. Убийство – дело не простое, что бы ни думали на этот счет простаки. Но расскажите же мне, пока мы поджидаем ваших друзей, как вам удалось протащить их сюда? Похоже, на то, чтобы найти нужный способ, у вас ушло немалое время.
Малфой выглядел теперь так, точно он боролся с желанием закричать… или с тошнотой. Он сглотнул, несколько раз глубоко вздохнул, не спуская с Дамблдора свирепого взгляда и не отводя направленной прямо ему в сердце волшебной палочки. И наконец, словно не сумев удержаться, сказал:
— Мне пришлось починить сломанный Исчезательный шкаф, которым никто уже много лет не пользовался. Тот, в котором год назад пропал Монтегю.
— А–а–а.
Вздох Дамблдора наполовину походил на стон. Он на мгновение закрыл глаза.
— Это умно… Их, по–моему, два?
— Второй стоит в «Горбине и Бэрке», — пробурчал Драко, — и они соединены чем–то вроде прохода. Монтегю говорил мне, что когда близнецы Уизли запихнули его в Хогвартский, и он там застрял, то оказался словно подвешенным неизвестно где, но иногда слышал, что происходит в школе, а иногда – что в магазине, как будто шкаф перемещался между ними, только самого Монтегю никто услышать не мог. В конце концов ему удалось трансгрессировать оттуда, хоть испытаний он к тому времени еще не прошел. Он едва не погиб при этом. Все, кто слышал рассказ Монтегю, сочли его просто занятной байкой, только я один и понял, что он означает. Даже Горбин об этом не знал, один я понял, что, починив сломанный шкаф, проложу дорогу в Хогвартс.
— Очень хорошо, — пробормотал Дамблдор. — Итак, Пожиратели Смерти смогли проникнуть из «Горбина и Бэрка» в школу, чтобы помочь вам. Умный план, весьма умный… и осуществленный, как вы сказали, прямо под моим носом.
— Именно, — вновь подтвердил Малфой; удивительно, но похвала Дамблдора, похоже, польстила ему, придала новые силы.
— Однако было время, — продолжал директор, — когда вы сомневались, что сумеете починить шкаф, не так ли? И потому прибегли к грубым, плохо продуманным мерам – послали мне ожерелье, которое просто не могло не попасть в чужие руки… отравили медовуху, хотя шансов, что я когда–нибудь выпью ее, почти не существовало.
— Ну, и что, вы–то все равно не поняли, чьих рук это дело, правильно? — насмешливо ощетинился Малфой. Дамблдор немного сполз по стене вниз – по–видимому, у него отказывали ноги.
— Честно говоря, понял, — ответил Дамблдор. — Я был уверен, что ваших.
— Тогда почему же вы мне не помешали? — осведомился Слизеринец.
— Я пытался, Драко. Профессор Снейп присматривал за вами по моему приказанию.
— Он не ваше приказание исполнял, он пообещал моей матери.
— Ну, разумеется, так он вам и сказал, Драко, на деле же…
— Он двойной агент, старый вы дурак, и напрасно думаете, будто он работает на вас!
— Тут нам придется остаться каждому при своем мнении, Драко. Я, видите ли, доверяю профессору Снейпу.
— Ну, так значит вы потеряли прежнюю хватку! — усмехнулся Малфой. — Он предлагал мне любую помощь, хотел присвоить всю славу себе, хоть как–то во всем поучаствовать: «Чем вы занимаетесь? Вы подсунули ожерелье, это же глупо, вы могли все испортить…» Да только я не сказал ему, чем занимаюсь в Выручай–комнате, он проснется завтра, а все уже кончено, он больше не любимчик Темного Лорда. В сравнении со мной, он обратится в ничто, в пустое место!
— Да, это приятно, — спокойно согласился Дамблдор. Делия в это время чуть не зарычала от злости: как этот полоумный смеет что–то высказывать в сторону Снейпа? — Нам всем нравится получать благодарность за наши труды… И все–таки без помощника вы бы никак не обошлись… Вам нужен был кто–то в Хогсмиде, кто–то, способный подсунуть Кэти то… то… а–а–а…
Дамблдор снова закрыл глаза и покивал, словно его одолевала дремота.
— Ну, конечно… Розмерта. И давно на ней лежит заклятие Империус?
— Что, дошло наконец? — издевательски ухмыльнулся Малфой. Снизу долетел еще один вопль, прозвучавший громче прежнего. Малфой снова нервно оглянулся, потом уставился на Дамблдора, продолжавшего говорить:
— Итак, бедную Розмерту заставили спрятаться в туалете и всучить ожерелье первой попавшейся ученице Хогвартса, которая войдет туда в одиночку? А отравленная медовуха… Естественно, Розмерта могла добавить в нее яд, прежде чем послать бутылку Слизнорту, который собирался подарить ее мне на Рождество. Да, чистая работа… очень чистая… Бедный мистер Филч не стал бы, конечно, проверять бутылку, присланную Розмертой… Но скажите, как вы с ней сообщались? Я полагал, что все способы связи со школой у нас под наблюдением.
— Зачарованные монеты, — прыснул Малфой. Казалось, он принуждал себя продолжать разговор; рука его, державшая палочку, ходила ходуном. — Одна была у меня, другая у нее, мы могли обмениваться сообщениями. Я, того и гляди, убью вас, а вы переживаете из–за того, как я связывался с Розмертой?
