Кандидат физ. – мат. наук, лауреат Сталинской премии, зав. лабораторией Института машиноведения АН.
Специалист по вопросам рентгенографии, автор блестящих работ по мгновенному рентгенографированию процессов взрыва. Тонкий и многосторонний экспериментатор.
Область работы по проблеме: исследование процессов сжатия активных веществ».
Или еще одна характеристика кандидата:
«11. Васильев Михаил Яковлевич.
Кандидат техн. наук, ст. научный сотрудник НИИ-6.
Видный специалист по снаряжению артснарядов спец. конструкций, автор ряда работ по бронебойному действию взрывчатых веществ.
Область работы: разработка принципов и технологии снаряжения».
Конечно, сам список кандидатов весьма любопытен: он показывает, что КБ-11 требовались специалисты разных направлений науки и техники. К сожалению, не все кандидаты оправдали доверие Курчатова и Харитона, некоторые не смогли справиться с невероятно сложными проблемами, которые им предстояло решать. Но несколько человек остались в Атомном проекте на всю жизнь.
В этом письме любопытно то, что Курчатов и Харитон впервые высказали свои соображения об основном научном персонале КБ-11. Как о тех требованиях, которые предъявляются к специалистам, так и об условиях их работы.
«Основным условием успеха работы, – пишут Курчатов и Харитон, – является создание сильного коллектива физиков».
Эти слова Берия подчеркивает.
Далее Курчатов и Харитон пишут о том, что в условиях изоляции должно быть достаточно большое число физиков, которых могли бы дискутировать, анализировать каждый эксперимент с разных точек зрения, если, конечно, в этом возникнет нужда. Впрочем, Игорь Васильевич и Юлий Борисович не сомневались, что такие дискуссии и анализы обязательно потребуются, а потому они сообщают Берии:
«Сложность и важность стоящих перед КБ задач настолько велика, что переход ряда физиков на работу в КБ был бы целесообразен, даже если это ослабит работу в некоторых других направлениях.
Поскольку лица, о которых в первую очередь идет речь, в большинстве случаев уже загружены важной и ответственной работой, привлечение их к работе в КБ может быть практически осуществлено лишь в случае, если им будет разъяснена важность предлагаемой им работы и условия ее выполнения».
По сути дела, Курчатов и Харитон доказывали, что гриф «совершенно секретно» должен быть снят для большой группы специалистов, привлекаемых к созданию бомбы.
Как ни странно, но Берия согласился сразу: в тот же день, то есть 13 апреля, на заседании Специального комитета при Совете министров СССР предложение Курчатова и Харитона было поддержано.
А через несколько дней на имя министра внутренних дел СССР С. Н. Круглова поступило еще одно письмо, теперь уже от Б. Л. Ванникова. Оно было по-военному лаконично:
«Для обеспечения строительства особо важных объектов – завода № 880 и КБ-11 Первого главного управления, – которые будут поручены выполнением министерству внутренних дел Союза ССР, убедительно прошу вашего указания дать следующие распоряжения:
1. Перевести до 15 мая с. г. Саровскую колонию несовершеннолетних преступников из г. Саров в другое место.
2. Дать указание о заводе в Саров для обеспечения строительства № 880 5000 чел. заключенных, в том числе 2000 в мае месяце и 3000 – в июне…»
Приказ министра был выполнен. В Сарове началось строительство КБ-11 и завода «Авангард», где будут собраны первые советские атомные бомбы.
