Работа геологических учреждений министерства геологии – Красноярского, Западно-Сибирского и Восточно-Сибирского управлений – направлялась старыми геологами, активными деятелями колчаковского режима… всячески скрывавшими природные богатства и выполнявшими установки бывших владельцев горнорудных предприятий Сибири…»
Более четверти века прошло после Гражданской войны, но упоминание о Колчаке, по мнению Берии и Сталина, еще звучит весомо. На кого еще списывать собственные неудачи?!
Оргвыводы, как обычно, жестоки. Руководители министерства геологии и ряда крупнейших институтов арестованы. Большинство из них расстреляны. Остались в живых лишь некоторые – те, что были близки к И. В. Курчатову. В частности, будущий академик Д. И. Щербаков.
Машина репрессий вновь прокатилась по стране. В особенности по Сибири. Не случайно ведь в постановлении был выделен специальный пункт:
«11. Обязать министерство государственной безопасности СССР (т. Абакумова):
а) осуществить необходимые чекистские меры в Красноярском крае, Новосибирской, Омской, Томской и Иркутской областях по пресечению подрывной деятельности вражеских элементов, учитывая, что эти районы в прошлом были очагами колчаковщины…»
Впрочем, Сталин и Берия прекрасно осведомлены, насколько рьяно будут выполняться их указания, а потому в постановлении появились такие слова:
«…аресты без санкции ЦК ВКП(б) и Совета министров не производить».
Урана в этих районах так и не оказалось, хотя еще несколько лет от местного начальства шли «победные» рапорты об успехах геологов. Кстати, они до сих пор не могут придти к единому мнению, как здесь оказался столь большой кусок уранинита.
Но нет худа без добра. Геологическая разведка, проведенная в те годы, была сделана очень квалифицированно и объемно, что позволило уже в наше время открыть ряд крупных месторождений. Их освоение начнется уже в ХХI веке. Уран тоже был найден, но не на севере Читинской области, а на юге – в Краснокаменске. Это самый крупный урановый рудник в России.
Член-корреспондент АН СССР И. Е. Тамм или профессор А. А. Власов?
Кого из них выбрать заведующим кафедрой теоретической физики МГУ?
Казалось бы, ответ очевиден: И. Е. Тамм. Тем более что Власов – один из его учеников, причем не самый лучший.
Однако голосование было тайным, и Игорь Евгеньевич оказался побежденным…
В иных условиях итоги конкурса на физико-математическом факультете МГУ не вызвали бы столь бурной реакции в Академии наук, если бы не «странные» тенденции, которые начали проявляться в среде физиков. Между Университетом и Академией наук произошел раскол, некоторые физики поспешили назвать его «идеологическим».
Вокруг кафедры МГУ образовалась группа физиков, которые не признавали теорию относительности и все новейшие открытия 30-х и 40-х годов. Они провозгласили себя «защитниками классической физики», а потому довольно активно выступали против школы академика А. Ф. Иоффе, резко критиковали его. Да и Абрам Федорович не оставался в долгу: он называл МГУ «центром реакционной физики».
Избрание профессора А. А. Власова показало, что Академия уступает в борьбе своим противникам. Стерпеть этого академики не могли. В апреле 1944 года они обращаются с письмом на имя С. В. Кафтанова, который «курировал» высшее образование в стране. Ученые возмущены тем, что заведующим кафедрой теоретической физики стал Власов – «способный начинающий ученый, не имеющий еще большого педагогического опыта», а не член-корреспондент Тамм.
Под письмом расписались крупнейшие физики страны – Алиханов, Папалекси, Вавилов, Лебедев, Фок, Крылов, Капица, Фрумкин, Семенов, Мандельштам, Соболев, Христианович, Бернштейн, Курчатов.
Не прислушаться к мнению академиков Кафтанов не мог. Он быстро принял решение и назначил заведующим кафедрой В. А. Фока.
Однако академики торжествовали недолго. Вскоре сам же Кафтанов свое решение отменил. Что же произошло? Кто повлиял на него?
Академик В. А. Фок ничего не мог сделать с «взбунтовавшейся кафедрой». С его мнением сотрудники не считались, его распоряжения не выполнялись. Ну а уволить кого-то он не мог – не тот характер, да и власть заведующего была ограничена. И тогда Фок через два месяца после назначения сам попросил об отставке.
