Рыбалка или бомба? Он выбрал первое, и я его понимаю…
Помимо своей воли в борьбе между Капицей и Берией он стал «посредником». П. Л. Капица был освобожден ото всех должностей, а на его место в Институте физпроблем был назначен А. П. Александров.
Анатолий Петрович попытался отказаться.
«Не могу быть штрейкбрехером», – заявил он. И поехал к самому Берии отказываться. Но сначала купил бутылку водки, хлебнул для храбрости и немного полил на костюм – «для запаха».
В кабинете у Берии он попытался убедить хозяина, что не годится в директора института по многим причинам, в том числе и потому, что «любит горькую и себя преодолеть не может».
Лаврентий Павлович рассмеялся. Он сказал, что ему известно все, в том числе как профессор полоскал рот водкой и где именно он купил ее. А потом Берия вручил Александрову приказ о назначении его директором Института физических проблем. Там стояла подпись Сталина.
Спорить было бесполезно.
Прошло немного времени, и Александрову вновь пришлось встретиться со всемогущим министром. Теперь уже речь шла о строительстве предприятия по тяжелой воде.
А. П. Александрова вызвали в Спецкомитет. Он вспоминал:
«Берия сидел за столом, таким перпендикулярным, а от него шел длинный стол, за которым все сидят. Слева от него сидел Махнев, ближе всего к нему, и он, собственно, и представлял все материалы. Махнев докладывает, вот, значит, товарищ Александров представил проект завода для получения тяжелой воды. Берия берет в руки бумагу: „А товарищ Александров знает, что взорвалась опытная установка в Дзержинске?“ Махнев говорит: „Знает“. А я сижу прямо против Махнева, тоже рядом с Берией. Он не ко мне обращается, к Махневу: „Он свою подпись не снимает?“ Тот говорит: „Нет, не снимает“. Берия: „А он знает, что если завод взорвется, он поедет, где Макар телят гоняет?“ Он немного по-русски не очень-то говорил. Я говорю, что да, себе представляю. „Вы подпись не снимаете, товарищ Александров?“ Я говорю: „Нет, не снимаю“. „Строить завод, – Берия написал резолюцию: – За. Л. Б.“. Все. Завод стоимостью что-то около сотни миллионов рублей. И как-никак впервые в мире был водородный холод в промышленном масштабе здесь реализован… Но надо сказать, что мы очень тщательно тогда отработали все вопросы возможности взрыва».
Под документом стоит подпись самого Сталина.
Это постановление СНК СССР № 229–100сс/оп. Буквы «сс» расшифровываются как «Совершенно секретно», а «оп» – «Особая папка». Казалось бы, какие нужны еще меры предосторожности, чтобы скрыть от всех текст документа?!
Но тем не менее даже такие меры Сталин считает недостаточными, а потому сам текст постановления погружается в дебри таинственных символов. Даже сейчас, спустя более чем полвека (документ подписан Сталиным 28 января 1946 года), не все удается расшифровать.
Речь идет о проектировании и подготовке оборудования Горно-обогатительного завода.
Итак, что же это такое?
Совет народных комиссаров постановил разработать:
«…а) к 10 февраля 1946 г. – проектные задания на проектирование вертикального и горизонтального агрегата типа № 1 („Проект № 1859“ Горно-обогатительного завода);
б) до 15 февраля 1946 г. – чертежи стендов для проверки в натуральную величину конструкций детали № 0–1 и узла № 0–2;
в) закончить к 1 мая 1946 г. отработку технических условий и рабочих чертежей детали № 0–3 для изготовления пробной партии их и проверки технологии производства.
