«В отличие от многих других своих „знакомств“ – с И. В. Курчатовым, Б. Л. Ванниковым, Б. Г. Музруковым, А. А. Бочваром – я никогда не была нужна Е. П. как врач. Иногда он был посредником между мной, молодым тогда врачом, и одним из этих „великих пациентов“, иногда о ком-то, обыкновенном труженике отрасли, конкретно меня спрашивал или просил помочь. Очень скупо говорил о своих болезнях и тогда, когда они уже посещали, но всегда интересовался моим мнением о состоянии физического и душевного здоровья профессионалов и населения, вовлеченных в орбиту атомной отрасли. Так было все годы – от первой встречи на Урале и до грустных и трудных дней – ухода с поста министра. В памяти моей остались очень разные этапы общения с Е. П. на комбинате – во время его приездов или работы там, сугубо официальные, но всегда неординарные по его манере держаться. Я видела его чаще в окружении соратников – достаточно ярких личностей. Он был крупным, богатырски сложенным, склонным к полноте человеком. Однако легко двигался, обладал громким голосом, очень выразительной речью, иногда гневной, иногда шутливо-грубоватой.
Государственный масштаб его личности неизменно впечатлял меня. Конечно, Е. П. был представителем власти той эпохи – авторитарной, не останавливающейся перед жесткими и нелегкими для людей решениями, но и к себе Е. П. был высоко требовательным, умеющим подчинять все интересам страны, как он их понимал. Удивительно охватывал Е. П. сложную панораму событий и объектов, размещенных в огромном пространстве страны и в их сегодняшнем облике, и в перспективах на будущее».
А. Бриш (главный конструктор ядерного оружия):
«Е. П. многократно демонстрировал уважительное, бережное отношение к ученым и науке, поддерживал ученых и оказывал им помощь, отвергая командный метод в науке, лично вмешивался, если возникал конфликт между руководством и учеными. Е. П. говорил: „Сейчас в моем министерстве своя академия наук: академиков – 24, докторов наук – 670 и кандидатов – 4500. Героев Социалистического Труда – 25. Грандиозное хозяйство! И основа всего – Игорь Васильевич Курчатов. Он – фундамент всему! Вот Харитон Юлий Борисович, он был главным в ‹конструкции›. Главные теоретические расчеты выполняли Зельдович и Сахаров…“ Ефим Павлович безгранично верил в науку…»
Б. Литвинов (академик, главный конструктор ядерного оружия):
