У меня с ним была договоренность: я участвую в экспериментах, связанных с использованием ядерных взрывов, пишу об этом и отдают материалы ему. Когда их можно будет печатать, он сообщает мне… К сожалению, многие репортажи так и не покинули сейф министра и были уничтожены, когда он передавал дела своему преемнику. А восстановить материалы уже невозможно, так как были они в единственном экземпляре – того требовал в те годы режим!
…Один из соратников и друзей Славского Борис Васильевич Брохович вспоминает о таком случае:
«Инженера из Кыштыма Н. В. Ерошкина обязали следить за поступлением на склад завода и с него на монтаж оборудования. ЛГС (проектный институт) перечень аппаратов сделал секретным. Н. В. Ерошкин переписал его в записную книжку и следил за этим скрупулезно, а книжку носил в кармане. Узнал об этом уполномоченный КГБ Бредихин, и Ерошкина арестовали. Не спас его и главный инженер завода Громов, так как формально перечень был секретным, но по сути был несекретным. Ерошкин был осужден и находился в заключении примерно полтора года. Дошло это и до Ефима Павловича. Он вмешался, рассекретил чертеж с перечнем оборудования, и Ерошкин был освобожден и работал затем до пенсии начальником азотной станции. За этот случай многое можно простить Ефиму Павловичу».
Помнят ветераны «Маяка» и тех, кого сажали, и тех, кто сажал, и, конечно же, тех, кто вызволял людей из беды.
Впрочем, в Атомном проекте память всегда была долгая… Иногда приходилось возвращаться к событиям давно минувших дней, которые, казалось бы, миновали, но так не бывает, если речь идет о ядерном оружии.
Эта история произошла в 1956 году.
В воскресенье на «Объект» (т. е. в Арзамас-16) пришло срочное указание подготовить к отправке немедленно одно «изделие»! Речь шла о «Татьяне» – так мило назывались ядерные бомбы. Самолет – носитель ядерного оружия – должен был приземлиться на аэродроме «Объекта».
Б. Г. Музруков потребовал найти одного из разработчиков «Татьяны». Тот был на рыбалке, за пределами «Зоны», но тем не менее через пару часов он уже был в кабинете начальника «Объекта».
– Никого не могу найти, – Музруков был очень возбужден, – а приказ из Москвы очень серьезный… Что мы можем сделать?
– «Изделий» нужного класса нет на хранении, однако можно попробовать собрать «Татьяну» из узлов и блоков ЗИПа…
– Действуйте! – распорядился Музруков.
…В сборочном цехе появилась еще одна «Татьяна». Опыт уже был, а потому участники работ выполнили приказ Музрукова четко и быстро. Но все недоумевали: почему такая спешка и зачем нужно это «изделие»?
Наконец, пришел приказ «Отбой!», и все вдохнули с облегчением…
Так до конца и не было ясно: почему приказ из Москвы был таким срочным. Оставалось только догадываться, что он шел лично от Н. С. Хрущева и связан с угрозами Египту со стороны Англии, Франции и Израиля. Очевидно, Хрущев решил «припугнуть» западные страны…
И на этот раз пронесло…
Однако Борис Глебович Музруков распорядился снять некоторые узлы с «изделия», перевести его в «среднюю стадию готовности» и положить на хранение.
Спустя десять лет на складе был обнаружен «лишний» ядерный боеприпас. Это вызвало панику в правительстве и ЦК: как могло существовать еще одно «изделие», которое не значилось в отчетных данных?
Славский срочно вызвал конструктора Ю. Хабарова – того самого рыбака, которого удалось в тот памятный день разыскать Музрукову.
Конструктор подробно рассказал о случившемся… Славский тут же погасил конфликт, который грозил крупными неприятностями всем его участникам…
А через пять лет Ефиму Павловичу пришлось вновь «спасать» того же Хабарова. На этот раз уже от гнева члена Политбюро А. Кириленко.
Кириленко решил посмотреть фильм о последнем взрыве водородной бомбы. У фильма был гриф «Особой важности». Хабаров (он привез этот фильм в ЦК) потребовал соответствующей расписки от помощника Кириленко. Тот сказал, что такого никогда не было и не будет! Хабаров фильм не отдавал… Вышел сам Кириленко. Узнал, в чем суть конфликта, хотел взять фильм, но Хабаров по-прежнему настаивал на своем, объясняя, что выполняет инструкции, утвержденные Советом министров и ЦК партии. Расписка была получена, но Кириленко позвонил Ефиму Павловичу и потребовал, чтобы строго наказали виновника происшествия.
