– Это очень секретные данные, – вдруг спокойно ответил он, – даже я не знаю всех деталей. Когда требуется докладывать о нашем производстве, то конкретные данные я пишу от руки, а потом эту записку отправляю фельдсвязью лично генеральному секретарю. Так что он знает все о нашем ведомстве и о том, сколько «изделий» мы производим… Кому еще генеральный сообщает, мне неведомо… Ты удовлетворен ответом?
Мы оба рассмеялись. Как и положено журналисту, я задал тот вопрос, который был интересен моим читателям. Как и положено министру самого секретного ведомства в стране, он ответил на вопрос так, чтобы секретность полностью сохранилась…
Я вспомнил об этом случае, когда в документах Атомного проекта СССР нашел постановление СМ СССР «О развитии атомной промышленности на 1950–1954 гг.». Оно было принято 29 октября 1949 года, то есть через два месяца после испытаний первой советской атомной бомбы. Меня поразили цифры, которые там приводились. На мой взгляд, они четко показывают, почему Советский Союз не мог быть инициатором «холодной войны», которая начиналась на нашей планете в те дни.
Как известно, в противостоянии США и СССР главным аргументом было ядерное оружие. Именно оно и средства его доставки лежали в основе «холодной войны». Начинали мы ее, судя по документам, почти безоружными. В то время, когда в США ядерный арсенал насчитывал уже сотни атомных бомб, в постановлении № 5060–1943 от 29 октября 1949 года записано:
«1. Принять предложение Специального комитета при Совете министров СССР об утверждении на 1949–1954 гг. плана изготовления готовых изделий из плутония в количестве 153 изделий (кроме 1 изделия, израсходованного для проверки конструкции), в том числе:
в 1949 г. – 2 ед.
в 1950 г. – 7…
в 1954 г. – 54…»
И была приписка:
«Установить, что готовые изделия должны быть изготовлены по образцу изделия испытанной в 1949 г. конструкции…»
В документе подробно расписано, сколько и на каких предприятиях предстоит получить плутония, какие мощности новых атомных предприятий предстоит развернуть на Урале и в Сибири. Эти данные до сих пор несут гриф секретности. Наверное, пройдет еще не одно десятилетие, прежде чем они станут достоянием общественности.
Почему же планы о выпуске атомных бомб уже можно сообщать?
А дело в том, что это постановление так и не было реализовано по многим причинам. Прежде всего, не имело смысл повторять конструкцию первой испытанной бомбы, аналогичной американской. Уже появилась собственная оригинальная конструкция бомбы, и вскоре она прошла успешные испытания. Ей требовалось меньше плутония, а эффективность возросла многократно.
И, во-вторых, погоня за американцами не могла привести к ядерному равновесию, если не искать принципиально новые пути. Вскоре И. В. Курчатов и его соратники это поняли. Если создать сверхбомбу, то можно сразу стать на один уровень с американцами. В этом был залог успеха в «холодной войне». Этот расчет полностью оправдался.
Американцы имели весьма смутное представление о том, что происходит в Советском Союзе. Ведомство Берии могло гордиться не только тем, что его сотрудники добыли информацию о создании ядерного оружия в США, но и тем, насколько плотную завесу секретности они создали у нас. Военная разведка, в частности, докладывала:
«…американцы не имеют сведений о точном местоположении советских предприятий („атомградов“) по производству атомного оружия, но предполагают, что один из них находится недалеко от озера Байкал. Считается, что если бы было известно местонахождение атомных предприятий, то американцы без особого риска смогли бы сфотографировать указанные места с помощью своих стратосферных самолетов. Однако полагают, что район, который следовало бы обследовать с целью выяснения местонахождения атомных предприятий СССР, очень велик и труднодоступен, так как большей частью покрыт лесом. Существует мнение, что Советский Союз лучше осведомлен об аналогичных предприятиях США».
