«Как известно, при первом ядерном взрыве в СССР был использован ядерный заряд, скопированный с американского по материалам, полученным от Клауса Фукса. Но уже во втором испытании в атомном заряде были использованы идеи младшего научного сотрудника Е. И. Забабахина.
За несколько лет он прошел путь от младшего научного сотрудника до заместителя научного руководителя такого крупнейшего научного коллектива, как ВНИИЭФ. Им были созданы научные основы конструирования ядерных зарядов, методы их расчетов. Он активно участвовал в постановке лабораторных экспериментов и обработке их результатов. Забабахиным были предложены многие конструктивные решения, которые применялись практически во всех разработках ВНИИЭФ в те годы.
Когда создавался наш институт, ныне Российский федеральный ядерный центр – ВНИИТФ, Евгений Иванович был назначен заместителем научного руководителя Кирилла Ивановича Щелкина и с первым эшелоном приехал на Урал. В 1960 году он был назначен научным руководителем института…»
Доктор наук Б. Д. Бондаренко вспоминает любопытный эпизод из жизни «Объекта», относящийся к самому началу Атомного проекта:
«В то время основным рабочим инструментом у теоретиков была логарифмическая линейка. У математиков были еще арифмометры, и самой высокоточной считалась счетная машинка „Мерседес“. Сквозной расчет какой-либо конструкции на этой технике длился иной раз целый год. У Евгения Ивановича была логарифмическая линейка с длиной шкалы 1 метр. По точности расчетов на этой линейке Евгений Иванович вполне конкурировал с точностью расчетов на арифмометрах или „Мерседесах“, но скорость расчетов при этом, конечно, была во много раз выше.
В такой обстановке рождалось новое поколение атомных зарядов, оптимальных по целому ряду входных и выходных параметров, которые затем, будучи переданы в серийное производство, составили основу ракетного щита Советской армии. Эти серийные изделия, выдержавшие проверку временем, до сих пор стоят на боевом дежурстве».
Слово кандидату наук А. П. Васильеву:
«Он был активным сторонником мирного применения ядерных взрывов, хотел, чтобы они широко использовались для практических целей. Он радовался успехам в разработке „чистых“ зарядов для взрывов на выброс и мечтал с их помощью проложить канал Печора – Волга и создать сеть водохранилищ в Средней Азии.
