Если бы заговорщики преуспели в своем намерении сделать Гэйтса главнокомандующим, это почти наверняка привело Революцию к плачевному концу. Низкорослый, суетливый англичанин, получивший в войсках насмешливое прозвище «бабуля», никоим образом не мог заменить Вашингтона в качестве объединяющей и воодушевляющей фигуры. Кто таков Гэйтс, показало случившееся в 1770 г., когда он двинулся на юг для отражения британского натиска уже после захвата Чарльстона и большей части Южной Каролины. Там Горацио, потерпев сокрушительно поражение при Кэмдене, вскочил на самого быстрого коня, какого смог раздобыть, и скакал без остановки, пока не оказался в ста шестидесяти милях от поля боя.
В условиях, когда континентальные доллары превращались в никчемные бумажки, а южные штаты были близки к отделению, отчаявшийся Конгресс вполне мог обратится к действительно боевому генералу — Бенедикту Арнольду. Однако к тому времени раздосадованный герой Саратоги уже давно вступил в тайную переписку с английским командованием. Представьте себе, с каким восторгом честолюбивый изменник воспринял бы назначение главнокомандующим! Это открыло бы перед ним возможность осуществить мечты, о которых можно догадаться по псевдониму, использовавшемуся им в некоторых из первых, адресованных англичанам письмам — «генерал Монк». (Так звали английского республиканского полководца генерала Джорджа Монка, перешедшего после смерти Оливера Кромвеля на сторону монархии, способствовавшего реставрации и щедро вознагражденного за это королем Карлом II.)
Даже и не получив от Конгресса подобный дар, Арнольд едва не нанес Революции тяжкий удар. Его план сдать осенью 1780 г. англичанам ключевую крепость Вест-Пойнт не осуществился лишь потому, что глава британской разведки майор Джон Андре случайно угодил в плен отряду ополченцев, когда возвращался с планом крепости за голенищем в удерживаемый англичанами Нью-Йорк. Захват Вест-Пойнта предоставил бы англичанам возможность осуществить давнее намерение — установить контроль над рекой Гудзон и таким образом отрезать Новую Англию от других колоний. Такой удар, нанесенный революции в тот год, когда американская армия была ослаблена мятежом на зимних квартирах, на юге успех сопутствовал англичанам и лоялистам а континентальный доллар практически обесценился, вполне мог стать смертельным.
Еще в одном случае Вашингтону удалось спасти Революцию, когда судьба ее висела на волоске, благодаря умению подсунуть противнику дезинформацию. Этим важнейшим делом он руководил лично, с помощью уроженца Лонг-Айленда, кавалерийского майора Бенджамена Толлмаджа. В штате Нью-Йорк его снабжали сведениями несколько самостоятельных шпионских сетей, и в июле 1780 г. одна из таких ячеек тайком переправила ему тревожное известие. Англичане грузили на суда шеститысячное войско, готовясь нанести удар по только что высадившемуся у Ньюпорта (в Род-Айленде) французскому экспедиционному корпусу.
Ничто не могло бы покончить с войной так быстро, как разгром этой, насчитывавшей пять с половиной тысяч бойцов, армии. Безудержная инфляция и усталость от затянувшейся войны разъедали моральный дух континентальной армии. Падение стоимости американской валюты делало невозможным набор новых солдат. Пока союз с Францией не принес союзникам ничего, кроме разочарований. Предпринятая в 1778 г. попытка отбить удерживаемый англичанами Ньюпорт закончилась провалом. Нападение на Саванну в 1779 г. англичане отбили с серьезными потерями для нападавших. Теперь они рассчитывали нанести сокрушительный удар, который обескуражит Францию и заставит ее выйти из войны.
Не имея возможности доставить свою армию к Ньюпорту быстрее, чем туда поспеет британский флот, Вашингтон повел хитроумную шпионскую игру. Двойной агент вышел к английскому аванпосту с пакетом бумаг, найденному, по его словам, на дороге. В нем содержался подробный план массированного наступления американцев на Нью-Йорк. Английские транспортные суда и эскортирующие их боевые корабли уже направлялись по проливу Лонг-Айленд в открытое море. На стратегически важных точках побережья (Лонг-Айленд находился в руках англичан) зажглись сигнальные огни и эскадра вошла в залив Хантингтон, дабы принять доставленные туда бешено скакавшими конными гонцами «захваченные у американцев секретные документы». Англичане, устрашенные прочитанным, отказались он плавания к Ньюпорту, вернулись в Нью-Йорк и засели в своих многочисленных фортах в ожидании атаки, которой так и не последовало. К тому времени, когда британцы сообразили, что Вашингтон их попросту одурачил, французы уже укрепились в Ньюпорте, и выбить их оттуда стало невозможно.
Провал попытки вывести Францию из войны существенно усложнил положение англичан, заставляя их постоянно держать в Нью-Йорке столь необходимую на других направлениях армию.
