Расчет генерала оказался точнее. В решающий день он проиграл прямые выборы, но коллегия выборщиков поддержала его в девяти штатах 120 голосами против 113. В Нью-Йорке и Пенсильвании он взял верх за счет голосов солдат, прежде всего верной ему Потомакской армии. Ему удалось склонить на свою сторону Делавэр, Кентукки и Нью-Джерси и добиться минимального преимущества в Коннектикуте и Нью-Гэмпшире. Военная программа обеспечила ему поддержку Индианы и Иллинойса. Аналитики отмечали, что именно эта часть избирательной платформы демократов определила их успех.
До инаугурации избранного президента оставалось около четырех месяцев, однако Мак-Клеллан не преминул направить всем командующим юнионистскими армиями энергичные меморандумы, где заявлял, что с наступлением 4 марта намерен не на словах, а на деле выполнять конституционные обязанности Верховного Главнокомандующего. По существу он намеревался снова вступить в командование вооруженными силами страны, с той лишь разницей, что теперь над ним не было никакого гражданского начальства. Так и случилось: капитуляцию Ли у Агаюматокс Корт Хаус 9 апреля 1865 г. вместе с Грантом принимал президент Мак-Клеллан.
К тому времени Авраам Линкольн уже находился у себя дома, в Спрингфилде, штат Иллинойс, став еще одним из восходящей к Эндрю Джексону череды президентов, чье пребывание у власти ограничилось одним сроком. В истории он остался твердым сторонником единства страны, хорошо говорившим и писавшим, но все же не сумевшим убедить народ позволить ему довести войну до конца так, как он считает нужным.
Сколь это ни парадоксально, но преемник, которого в своем «слепом меморандуме» Линкольн называл не способным спасти союз, справился с этой задачей не менее эффективно, чем мог бы сделать это переизбранный Линкольн. Конечно, не обошлось и без трудностей, ведь еще несколько месяцев по всем вопросам реформирования Союза ему приходилось иметь дело с Конгрессом 38-го созыва, где большинство имели республиканцы. Однако в бумажных и словесных баталиях Мак-Клеллан одерживал куда больше побед, чем на поле боя. Так вышло и на сей раз.
Том Уикер, бывший обозреватель «Нью-Йорк Таймс», является также автором нескольких исторических романов.
В воскресенье, 9 апреля 1865 года, вскоре после рассвета, голодная, измотанная армия Северной Виргинии генерала Роберта Э. Ли была окружена превосходящими силами федеральной армии Гранта близ Аппоматокса (штат Виргиния)[218]. Сидя на бревне рядом с своим доверенным подчиненным, генералом Портером Александером, Ли сказал, что не видит никакого выхода, кроме капитуляции.
Александер, потрясенный услышанным, принялся пылко возражать, предлагая Ли приказать солдатам рассыпаться по лесам и кустарникам. Он призывал командующего не подвергать сражавшихся под его знаменами четыре года людей позору: ведь в ответ на вопрос об условиях, Грант мог ответить лишь одно — «безоговорочная капитуляция».
«Две трети ваших солдат,— уверял Александер,— разбегутся, как кролики или куропатки. Изловить их будет невозможно, а значит, они смогут продолжить войну».
Ли ответил, что и в этом случае на свободе останется не больше 10 000 человек, число «для продолжения войны слишком незначительное». «Но положим, — добавил Ли,— я приму твое предложение... Тогда люди, лишенные снабжения и не связанные никакой дисциплиной, начнут добывать себе пропитание грабежом и разбоем, страну заполонят вооруженные банды, и в результате воцарится такой хаос, что на восстановление общественного порядка потребуются годы. К тому же вражеская кавалерия будет преследовать беглецов и где бы те ни появились, им будут сопутствовать разорение и насилие»[219].
«Нет,— сказал старый генерал,— сейчас мы должны просто взглянуть в лицо тому факту, что Конфедерация проиграла. Пусть люди «без шума и промедления» разойдутся по домам, чтобы «собрать урожай и начать заживлять нанесенные войной раны». А насчет собственной судьбы он высказался так, «может твоим молодцам и пристало прятаться по кустам, но для меня единственно верным и достойным выходом будет сдаться и безропотно принять последствия».
Роберт Ли так и поступил. Возможно, из всех деяний прославленного военачальника это явилось величайшим, ибо оно стало весомым вкладом в обретение страной мира. Он спас Америку от партизанской войны, ставшей бы неизбежным следствием попытки реализовать отчаянный план Александера. Эта жестокая и разрушительная усобица была способна на долгие годы отстрочить воссоединение нации[220].
