Арина села за руль. Черная снаружи, машина была коричневой внутри – Борис знал, что Арине нравилось это сочетание. Крыша была стеклянной. На панели – телевизор.
– Ты говорила, что не любишь парковаться, – сказал Борис. – Тут есть камера заднего хода, так удобнее.
Арина была ошарашена подарком и испытала огромное удовольствие от этой мощной красавицы с бесшумным ходом. Наконец с Кутузовского они свернули на Рублевку.
– Ко мне?
– К тебе! – улыбнулась она.
…Когда Арина посмотрела на часы, было пять утра.
– Боже мой! – Она быстро и нервно засобиралась. – Мне пора домой, – извиняющимся тоном сказала Борису. – Можно, я на время оставлю машину у тебя?
Борис зло сверкнул глазами и ничего не ответил. Арина вновь отметила про себя, как быстро меняется его лицо, и ничуть не удивилась, когда он не вышел ее провожать.
Шофер ждал ее в «Мерседесе», и буквально через пять минут Арина была дома.
Никто не слышал, как она вошла. На кухонном столе стояла полупустая бутылка армянского коньяка. И хотя на часах было начало шестого, она решила позвонить Полине и все ей рассказать. Подруга ничуть не рассердилась на нее за ранний звонок. Извиняясь, что не может подождать до утра, Арина рассказала о визите к родителям, о подарках, о том, что не знает, как к этому относиться, что ей все это приятно, но что-то сдерживает ее, и что Борис оказался внимательным и щедрым как Санта Клаус.
Выслушав ее, Полина сказала:
– Я тебя не понимаю. Разве это нормально, когда юным и силиконовым – все, а тебе – ничего? И потом, скоро Новый год. Радуйся, это чудесный подарок!
Они еще немного поболтали, и наконец, положив трубку, Арина уснула счастливым сном.
На следующий день они с Борисом встретились как ни в чем не бывало: он заехал за ней в кафе, где Арина снова и снова обсуждала с Полиной события последних дней.
– Какая милая! Это твоя самая близкая подруга? – спросил он, когда они сели в машину.
– Да, самая-самая, с первого класса.
– Тогда ей тоже нужно что-то подарить… и не возражай. Давай и ей купим машину!
– Да она только что купила, правда, в кредит…
– Отличная мысль! Я погашу кредит.
– Я даже не знаю, что тебе сказать…
– А ты и не говори ничего, я и так знаю, что я хороший! – и они оба рассмеялись.
А вечером ей позвонила восторженная Полина и сообщила новость: ее кредит в банке погашен.
– Это… такого в моей жизни не было никогда – чтобы кто-то решал мои проблемы!.. Передай, пожалуйста, как я ему благодарна!
– Передам, конечно, передам.
– Только…
– Что «только»?
– Знаешь, все-таки странно это: он как будто всех вокруг тебя подкупает…
– Чего же тут странного? Это так естественно!
Арина все чаще встречалась с коллегами Бориса, которые относились к ней по-разному: кто с симпатией, кто настороженно, а кто заискивающе. Проще всего ей было с Гитой, единственной женщиной в близком окружении Бориса. Ее открытость располагала, и они, кажется, стали подругами. Привыкшая к актерскому миру, где никто не задает вопросов и все говорят только о себе, Арина удивлялась искренней любознательности и доброжелательности Гиты. Ничего о том новом мире, в который Арина попала, не объясняя, своими вопросами она сама направляла ход Арининых мыслей. Хвалила ее способность разбираться в людях, внимательно выслушивала ее впечатления о тех, кого Арина встречала в офисе. Так они и общались: одна спрашивала, другая отвечала.
В Москве Гита была одинока: сестра уехала в Штаты, муж и дочь жили в Казани, и она лишь изредка их навещала. Когда Арина пыталась расспрашивать ее о семье, Гита отвечала уклончиво. Она была очень некрасива и часто повторяла с обезоруживающей откровенностью: «С моей внешностью надо особенно много работать, чтобы завое-вать доверие». Зато сама восхищалась Арининой внешностью, голосом, умением общаться и весело говорила: «Нас в Казани такому не учили, вытер сопли рукавом – и вперед». Хотя они были очень разными, Арина чувствовала себя с Гитой комфортно и спокойно, она была искренне убеждена, что в лице Гиты обрела не только подругу, но и единомышленницу.
Таня, разучивая с Ариной новую арию, говорила:
– Не надо заблуждаться, что ты можешь дружить с кем-нибудь из ближнего круга.
Подумай, кто ты для них. Они с Борисом давно вместе, и вдруг появляется дамочка, оттесняет их от него, занимает его время. Сама говорила, он стал реже бывать на корпоративных посиделках…
Арина даже не прислушивалась к ее словам: что может знать Таня? Она не видела Гиту, не знает, как дружески та ее приняла и как совпадают их с Ариной взгляды на некоторых людей из Борисова окружения. И вообще, почему Таня так упорно твердит: осторожно, осторожно? Арина любит и любима. Разве это так трудно понять?
