Люди, спешившие на поезд, с любопытством и интересом посматривали на Надю и Пашку, обтекая их потоком справа и слева. Через минуту-полторы к ним присоединилась и Елена Константиновна, сошедшая с эскалатора. Надя взглянула на нее и внутренне охнула: мама заметно сдала – похудела, поношенная одежда висела на ней, будто была с чужого плеча, у глаз появились морщинки. Но она по-прежнему ровно держала спину.
– Мама! Мамочка! – бросилась к ней Надя.
– Наденька! Дочка!
На их объятия и поцелуи Пашка смотрел со стороны, улыбаясь.
– Надюша, какая ты стала взрослая! – Елена Константиновна сквозь слезы смотрела на дочь, узнавая и не узнавая ее.
– Писем от папы нет? – не сговариваясь, в один голос спросили они друг друга.
И сразу поняли, что нет.
– Мама, прости! Прости, что я тогда на вокзале…
– Это ты прости меня, дочка! Я столько раз ругала себя! Письмо такое жестокое тебе сгоряча написала!
К ним подошел Женя:
– Здравствуйте, Елена Константиновна! Пашка, привет!
– Женя! Вот так встреча! Ты как здесь оказался?
– Мама, Паша, знакомьтесь: это мой муж!
Елена Константиновна, опешив, смотрела то на Надю, то на Женю, не в силах сразу осознать услышанное:
– Твой муж?!
Пашка пожал руку Жени.
– Мам, я не успела тебе написать. Да и не дошло бы письмо, пока вы там… Мы только вчера расписались.
– Вы извините! – Женя посмотрел на часы, взял Надю под руку. – У нас через десять минут поезд.
– Мам, мы уезжаем! Ключи у тети Лиды. Она сегодня дома.
– Как?! Куда?! Прямо сейчас? – Елена Константиновна расстроилась, узнав, что они вот так, после стольких лет разлуки, расстанутся.
– В Ярославль. Женя будет учить новобранцев. Я, как приеду, сразу же вам напишу! Большущее письмо! В тот же день. Обещаю!
Елена Константиновна обняла дочь, будто своими объятиями хотела оградить ее от будущих бед.
Наконец Надя решилась спросить:
– Мама, что с тобой? Ты не больна?
Елена Константиновна, поняв, что скрыть свое состояние от дочери не удастся, призналась:
– Что-то сердце в последнее время стало прихватывать. Нужно будет пройти обследование.
Надя в смятении обернулась к Жене, потом к маме.
– Мам, может, я останусь?! Вдруг понадобится моя помощь…
– Даже не выдумывай! Езжай с мужем. Может быть, ничего страшного. Какая-нибудь ерундовая аритмия. Как только пройду обследование, напишу.
– Надь, я позабочусь о маме! Так что не волнуйся, – по-взрослому рассудительно сказал Павел.
– Ладно! – неохотно согласилась дочь. – Ярославль не Хабаровск. Всего двести пятьдесят километров. Смогу приехать в любое время.
Она поцеловала маму и Пашку, подхватила свой узел, и они с Женей, взявшись за руки, побежали к Ярославскому вокзалу. Бежать им было совсем недалеко, но поезд уходил через три минуты.
