– А я предлагаю выпить за Надю. – Женя долил вина. – Если бы не она, боюсь, не дожил бы я до своего следующего дня рождения. За тебя, Надюша.
Он поднес свой стакан к Надиному. Девушка просияла счастливой улыбкой.
– Женя, еще раз поздравляю! Ой, мне пора! – вдруг заторопилась Наташа и встала из-за стола. – А то мои мальчишки соседку с ума сведут. Они это умеют.
– Так надо было их сюда привести! – Надя пошла ее провожать.
– В другой раз обязательно, – улыбнулась Наташа.
У порога подруги обнялись.
– Ты смотришь на него влюбленными глазами, – шепнула Наташа.
– Не говори ерунды. Просто я очень счастлива сегодня, – так же шепотом ответила Надя.
Когда Надя, проводив гостью, вернулась на кухню, Женя уже мыл посуду.
– Жень, ты что? Это не мужское дело! Я сама помою.
– Не поверишь, но я люблю мыть посуду. Ты знаешь, пока течет вода, хорошо думается.
– И о чем ты сейчас думаешь?
Она взяла у него стакан, перевернула и поставила на полотенце, расстеленное на столе.
– О тебе. Мне очень не хочется с тобой расставаться.
– Расставаться?
– Я сегодня был в военкомате и получил новое назначение.
Надя была поражена услышанным. Не сводя глаз с Жени, она поставила стакан мимо стола. Раздался звук бьющегося стекла.
– Уже? На фронт?!
Женя присел на корточки и начал собирать осколки.
– Нет. Не на фронт. Меня признали негодным к строевой службе. Еду инструктором в Ярославское пехотное училище имени генерал-лейтенанта Харитонова. Буду обучать новобранцев.
– Когда?
– Послезавтра.
Надя подошла к окну, прижалась к стеклу разгоряченным лицом. Только сейчас она поняла, как дорог ей этот человек, что она уже не представляет своей жизни без него.
– Женя, возьми меня с собой! Наверняка там и для меня работа найдется.
– Вряд ли… тебя возьмут туда даже посудомойкой, – улыбнулся он, выбрасывая осколки стакана в ведро.
– Почему?
– Всю посуду перебьешь!
– Жень, я серьезно! – сдвинула брови Надя.
– Я буду писать тебе. Каждый день! – Он крепко обнял ее. – Обещаю! Слово офицера.
– Нет уж! – Надя упрямо тряхнула волосами. – Хватит писем. Я хочу быть с тобой рядом!
Она крепко прижалась к нему.
– Надюш, я могу взять с собой в часть… только жену. Не сердись. Таков закон.
Надя отстранилась, посмотрела ему в глаза:
– Ну так женись на мне! Женись сейчас же!
– Боишься, что завтра передумаешь? – Женя снова улыбнулся и прижал ее к себе еще крепче.
А она слушала, как бьется его сердце, и понимала, что полюбила его, как раньше еще никого не любила.
Утром 4 мая они быстро позавтракали нехитрыми остатками ужина и пошли в загс, где их объявили мужем и женой. И Надя на законном основании могла теперь следовать за Женей хоть на край света.
Но нужно было еще уволиться с работы, проститься с мастером и девочками-швеями.
Когда Надя пришла на фабрику, рабочий день был в самом разгаре. Елисеева подала мастеру вырванный из тетради лист в линейку. Клавдия Петровна стала читать.
– Это что еще за новости? – Она удивленно подняла брови. – Как это – уволиться? А кто, спрашивается, на оборону работать будет?
– Я и собираюсь работать на оборону. Моего мужа назначили инструктором в училище для новобранцев. Я еду с ним.
– Какого мужа? Ты что, замужем? – еще больше удивилась Клавдия Петровна. – Когда это ты успела?
– Вот успела… – улыбнулась Надя. – Еще три дня назад думать не думала…
Девушки-швеи оторвались от своих машинок и прислушивались к разговору Нади и начальницы. Мастер задумалась. Терять такую ценную работницу ей не хотелось, но делать было нечего. Клавдия Петровна обязана была ее отпустить.
– Когда уезжаете?
– Завтра утром.
– Счастья тебе, Надюша! – подписывая заявление, вздохнула начальница. – Ты его заслужила! – и, протягивая листок, обняла девушку.
Надя с удивлением заметила, что глаза у обычно строгой и требовательной Клавдии Петровны на мокром месте.
Коллеги по мастерской тоже поздравляли подругу, желали ей семейного счастья и доброго пути.
В этот момент в цех вошла Вика.
– Вика, ты опять опаздываешь! – строго начала мастер, но осеклась, заметив покрасневшие глаза и опухшее от слез лицо Вики. – Что стряслось?
– Моего жениха арестовали! – еле сдерживая себя, срывающимся голосом произнесла Вика.
– За что? – опешила Надя.
– Его обвиняют в том, что он стал работать на английскую разведку. Что во время поездки в Англию его завербовали. – Вика разрыдалась.
– Твой жених – Вячеслав Журавлёв? – Надя оторопела, но быстро взяла себя в руки. – Слушай, Вик, ты не отчаивайся. Поверь мне, ошибки случаются. Отпустят – и еще извинятся. Если ты его любишь, борись за него.
– А если меня тоже арестуют за то, что я сунулась его защищать? – Вика помолчала. – И потом… откуда я знаю, в чем он там на самом деле замешан?
– Это уж сама решай. Если ты в нем сомневаешься, то и говорить не о чем, – подытожила мастер. – Всё, девочки, работаем!
– Клавдия Петровна, спасибо вам за всё! Девочки, я всех вас люблю! Побежала я. Надеюсь, еще свидимся.
Надя поспешно вышла.
А Вика села на свое рабочее место и со злостью стянула с машинки чехол.
