— Простите, но я не думала, что кто — то может быть настолько… — на мгновение замираю, подбирая слова, чтобы с ходу не окатить его теми эпитетами, которые крутятся на языке. — Настолько безразличным к людям.
— А ты значит, образец неравнодушия? — бесцеремонно обращается ко мне на ты.
— Именно так, — вздергиваю подбородок, чтобы он вдруг не подумал, что может меня задавить так же, как своего работника.
— И сколько платят за твою неравнодушную работу?
Я моргаю, не понимая о чём он. Ощущение неловкости усиливается, когда его взгляд снова скользит по моему наряду.
— Простите? Что Вы имеете в виду?
Не слишком — то приятно, когда на меня смотрят так, будто я ничто, пустое место. А он сейчас делает именно это.
— Я так понимаю, ты как раз идешь с очередного вызова? Или только на него? Еще и с чемоданом. Надеюсь, внутри сменный костюм, потому что выглядишь ты откровенно говоря не очень. Не думал, что агентства докатились до подобного антуража, — небрежный взмах рукой на мою шубку с шапкой. — Выглядит отнюдь не привлекательно. У меня бы не встал.
От сказанного у меня отвисает челюсть и перехватывает дыхание.
В лицо бросается краска, от шока едва не роняю чемодан.
— Вы… — даже не сразу могу подобрать слов, настолько пораженная его невоспитанностью, — Неотесанный грубиян!! Это вообще — то костюм аниматора, а не… то, что вы там себе подумали! Я с детьми работаю, ясно?
Рявкаю так, что мой голос звонким эхом отлетает от стен и залетает в кабину, в аккурат приехавшего лифта.
— Ясно, — следует ровный ответ, как будто ему вообще до лампочки, что он только что меня оскорбил. — Едешь? — кивает в сторону кабины.
— Нет, конечно! Я с Вами на один квадратный метр не встану!
— Ну и ладненько. Детишек не напугай только, аниматорша.
Войдя внутрь, он нажимает на кнопку и уезжает, даже не извинившись. Меня же трясёт от эмоций.
Если бы могла, вцепилась в его заносчивую физиономию и повыдирала черную бороду волосинку за волосинкой.
На эмоциях, одним движение головы откидываю назад волосы и цепляюсь взглядом за собственное отражение в зеркале.
От ужаса вздрагиваю.
То, что смотрит на меня — не я.
Вот было бы хорошо, если бы зеркало оказалось украденным из комнаты смеха. Исказило мой внешний вид, и я на самом деле не выглядела бы так, как выгляжу. Но нет, мне так не повезёт. Вот это чучело в отражении — я.
Захныкав, роняю голову на стену.
Оказывается, я не смыла макияж после праздника. Новости о смерти бабы Раи перевернули все в голове, и я напрочь забыла о гриме. Обычно, для выступлений я крашусь, как Эльза. Подчеркиваю яркими голубыми тенями глаза, подвожу их толстой линией подводки, накладываю румяна, а губы выделяю ярко розовой помадой.
Сейчас же, из — за снега и ветра, тушь потекла, подводка смазалась, и всё это в купе сделало меня похожей не на Эльзу, а на гротескную побитую жизнью куклу, или на….
Прикрываю глаза, наконец догадываясь почему этот гад посчитал меня… в общем, той, кем посчитал.
Поставив чемодан на пол, отыскиваю в сумочке влажные салфетки и пытаюсь привести себя в божеский вид.
Я не могу себе позволить показаться на глаза Льву вот так. Он тоже решит, что я пришла его развлечь и выгонит пинком под зад. Или… чего хуже, решит воспользоваться ситуацией.
Б-р-р-р. Только этого мне не хватало.
Поёжившись, трачу всю пачку салфеток на то, чтобы избавиться от флёра Марфуши. Долой неестественно розовые щёки, черные разводы под глазами и смазанную помаду.
Не сказать, что получилось идеально. Но искать сейчас в чемодане посреди подъезда мицелярную воду тоже не самое умное решение. Выбросив в мусорное ведро черные салфетки, придирчиво осматриваю себя в зеркале.
Ну, так однозначно лучше. Во всяком случае, напугать кого — то я больше не способна. Можно ехать. Пробежавшись глазами по табличке с номерами квартир и этажей, нахожу нужный, а именно двадцать второй, и захожу в лифт.
— Подождите пожалуйста, — окликает меня девушка, когда двери уже почти закрываются.
Тут же жму на кнопку удержания, и в кабину влетает сначала малышка лет четырех, а следом и её улыбчивая мама.
— Спасибо большое, — миловидная девушка стряхивает с плеч куртки снег, — ну и погодка.
— Зима, — развожу руками и перевожу взгляд на восхищенно рассматривающую меня девочку, — Привет.
Девочка в смешной шапке с бубонами, застеснявшись, тут же хватается за ногу мамы, но при этом широко улыбается.
— Эльза, — произносит с восторгом.
— Да, я Эльза. А как тебя зовут?
— Мальяна.
— Очень красивое имя.
— Спасибо. Ты класивая.
О-о-о, это так приятно!
Хорошо, что я не попалась девочке на глаза пять минут назад, иначе ее детская психика бы сильно пострадала.
С благодарностью улыбаюсь.
— Спасибо, солнышко, ты тоже. У меня для тебя кое — что есть, — нащупав в кармане шубки горсть конфет, протягиваю ей.
После детских праздников в моих карманах всегда можно отыскать запасы сладостей. Ребятишки и их родители считают своей обязанностью накормить нашу команду аниматоров до отвала. А мы и не против. Я обычно несу всё домой, и угощаю бабу Раю. Она та еще сладкоежка. Была…