— Гошка, прекрати изображать из себя мачо и переворачивайся на живот.
— Чего?!
— Не хочешь ты целоваться, по глазам вижу.
Он дернулся к ней, но Ира шустро отползла в сторону.
— И футболку сними!
— Вот так бы сразу! — он в одно движение стянул футболку. — Иди сюда, Иришка.
— На живот ложись — тогда приду. Массаж тебе делать.
— Ирка, так нечестно… — жалобно пробормотал Георгий. — Ты же знаешь, что я сейчас не смогу отказаться.
— Знаю, — победно улыбнулась она. — Потому и предлагаю.
— А ты умеешь? — предпринял Георгий еще одну попытку спасти свое мужское самолюбие.
— Ну, «рельсы-рельсы, шпалы-шпалы» как-нибудь соображу. Ты ляжешь, в конце концов, или нет?!
Ирина и в самом деле начала терять терпение. Можно конечно и помассировать этот точеный торс — широкие плечи, рельеф грудных мышц с розовато-бежевыми пятнышками сосков, плоский живот. Но мысли почему-то сворачивают в другую сторону. А этот торс и все, что к нему прилагается, вот-вот отключится — по глазам и правда видно. Бессонная ночь не проходит бесследно — это Ира по себе знала.
Ворча что-то под нос про женское коварство, Гоша устроился на животе.
— Имей в виду, это недолго! А потом у меня планы.
— Угу, развратные, я помню, — Ира растирала ладони. Кажется, горячие. — У меня тоже на тебя планы развратные — развратнее не придумаешь.
Разогретые женские ладони легли на мужскую поясницу.
Сдерживаться дальше было просто невозможно, и Георгий застонал.
— Где больно? — наклонилась к нему Ира.
— Везде так хорошо, что я сейчас кончу, — честно сознался Гоша.
— Ну вот, — ухо ему пощекотал женский смех. — Я же говорила, что у меня на тебя развратные планы.
Про рельсы и шпалы она соврала. Потому что руки у Иры были правильные. И она явно знала, что ими делать. Движения ее рук очень напоминали движения Лютика. А Лютик — профессиональный массажист с образованием, опытом и стажем. И жена его старшего брата по совместительству. Ира — девочка с сюрпризами, это Гоша уже понял. Но что их столько — не предполагал. Однако думать не получалось. Тело хотело кайфовать, слегка постанывать и в краткосрочной перспективе — отрубиться.
— Иришка, — прошептал он, когда понял, что в бодрствующем состоянии продержится от силы пару минут. — А ты же матрасу моему не изменишь? Останешься с ним?
— А ты этого хочешь? — ее горячие ладони прижимались к его спине, а дыхание грело ухо.
— Очень. У меня на утро на тебя планы.
— Развратные, я помню, — определенно не в первый уже раз за вечер хмыкнула Ира. А потом принялась гладить его по спину. — Спи, Великолепный. Никуда я от вас с матрасов не денусь. — И после паузу добавила. — Сегодня.
Гоша ей не ответил. Он уже спал.
Ира приняла душ, почистила зубы пальцем, потом завернула на кухню и убрала продукты в холодильник. И присела на стул.
Обыденность происходящего вдруг бросилась в глаза и вылезла на первый план. Гоша спит, она убирается на кухне после ужина. Как будто они давно живет вместе. Как будто они муж и жена. Как будто произошло невозможное.
А ведь она совершенно не знает Георгия. Кроме той информации, что сообщил ей как-то словоохотливый хозяин йорка, который знал, кажется, всех в доме. И благодаря ему Ирина знала и про «СВ-авто», и про старшего брата-совладельца, и даже про двух маленьких племянников. И про то, что холостой, видный, и женщин периодически водит — ну а что, имеет право — потому что, опять же, холостой и видный.
Как оно одно с другим совмещается, а, Ирида Павловна? Холостой, видный и по-прежнему не очень знакомый сладко сопит в спальне, а ты остатки пастромы и сыра в холодильник убираешь и посуду вон уже намылилась в посудомойку убрать. Извечный инстинкт гнездования?
Нет, просто на кухне должно быть вечером чисто — так учила Иру мама. И грязь она и сама терпеть не могла. А об остальном она подумает завтра. Или послезавтра. Или через неделю.
У него и в самом деле божественный матрас. Ужасно удобный, сонный и широкий. И, несмотря на то, что проспала на нем Ира сегодня почти до обеда, и сейчас сон сморил ее мгновенно.
Две подряд ночи с полноценным сном стали причиной тому, что после второй ночи Ира проснулась без будильника и рано. Девушка протянула руку и нащупала смартфон. Экран показывал, что еще даже нет шести. Она аккуратно села на постели и, немного подумав, отключила будильник. А потом повернула голову.
Гоша спал. Причем, кажется, ровно в той же позе, в которой вчера заснул — на животе. Лишь руку, вчера вытянутую вдоль тела, засунул под подушку. Лежал, беззвучно спал, во всем великолепии своей широкой спины и узкой почти по-девичьи талии. И выпукло поднявшегося бицепса заодно.
Ира подтянула колени к груди, устроилась на них подбородком и принялась любоваться. В процессе любования вспомнила, как он стонал вчера. И какие чувства у нее вызывали эти стоны. А он заснул, видите ли! После того, как так стонал! И теперь спит. Нагло дрыхнет, можно сказать! А физиологи утверждают, что у мужчин на утро приходится пик либидо.
Вот и проверим.
