— Эй! — с возмущением воскликнула Нина. — Это было всего лишь один раз, и это был первый день съёмок «Дневников». Лестница была заброшенная, так что простительно.
Ребята рассмеялись.
— Зато есть что вспомнить, — улыбнулась Кэндис.
В этот момент музыка на несколько мгновений затихла, а затем ребята услышали нежные, кардинально отличающиеся от электронных битов, звуки романтичной испанской гитары. Композицию Нина узнала с первых аккордов.
— Это же Линда Тали! — с нескрываемым восхищением воскликнула болгарка. — “Histoire D’Un Amour”… Моя любимая испанская композиция…
Нина встала со своего места и прошла к танцполу, жестом приглашая разделить с ней эту чарующую музыку Джо, Кэндис и Остина. Первыми на её приглашение откликнулись Джо и Кэндис: они никогда не слышали эту композицию ранее, но она им показалась очень романтичной и вполне подходящей для парного танца. На своём месте остался лишь Остин, сославшийся на то, что совершенно не умеет танцевать, а потому предпочтёт наблюдать за происходящим на танцплощадке со стороны.
Нина почувствовала, как усталость в одно мгновение покинула её, едва она услышала первые аккорды своей любимой композиции. Ей казалось, что музыка вот-вот потечёт по её венам, станет с ней единым целым. Возможно ли такое? Нина точно знала, что возможно. В своём цветном летнем лёгком платьице она казалась Остину такой нежной и невообразимо прекрасной, а её движения — настолько изящными и чувственными, что он ощущал, как его сердце с каждой секундой начинает биться быстрее. Отвести взгляд от красавицы болгарки он был уже не в силах.
Нина медленно кружилась в танце, который совмещал в себе черты болеро и самбы. Раз — шаг влево. Два — шаг назад. Три — шаг вперёд и снова немного влево. Лёгкие покачивания вперёд и назад, чувственные движения бёдрами, в которых не было ни капли пошлости, но была страсть. В движениях Николины не было ничего необыкновенного или сложного, но за болгаркой с восхищением наблюдал не только Остин, но и некоторые другие мужчины. Нина бесшумно скользила по полу, и со стороны казалось, что она его совсем не касается каблуками своих туфель, которые совершенно не мешали растворяться в танце до самого конца. Гибкость тела, стройный стан, ослепительная улыбка, чувственный взгляд горячих карих глаз — всё в болгарке в этот момент казалось Остину чарующим и невыносимо привлекательным.
«Это история любви
Вечной и избитой,
Что приносит каждый день
Всё хорошее и всё плохое,
С часом объятий и прощаний,
С вечерами тоски
И чудными рассветами.»
Он вслушивался в каждое слово этой старой испанской песни, которой было уже более полувека, и ему казалось, что это про него, что сейчас он стоит на пороге такой же любви: мучительной, томящей, но такой светлой и необходимой. И отчего-то в этот момент Остин почувствовал такую лёгкость, что ему захотелось обнять весь мир. Можно было бы подумать, что его сознание затуманено дурманом рома, но это было не так: он был опьянён красотой девушки, которую знал всего неделю, но которая уже успела оставить в его душе глубокий след. Стоуэлл с радостью сдавался в этот сладкий плен, и более всего на свете ему сейчас хотелось, чтобы этот танец не кончался.
Едва начался второй куплет, Нина внезапно подошла к столику, за которым сидел Остин, и взяла его за руку, улыбнувшись, приглашая разделить с ним этот танец и эти мгновения.
Остин осторожно приобнял брюнетку за талию. Сначала ведущей в их танце была Нина: она держала Остина за обе руки, притягивала к себе, своими движениями подсказывала, в какую сторону ему нужно сделать следующий шаг. Однако затем болгарка позволила Стоуэллу взять инициативу на себя. Левой рукой он взял правую руку своей партнёрши, а свою правую положил ей на поясницу. Он быстро повернул Нину под левой рукой, опустив правое плечо. Затем она снова откинулась назад, изогнув спину, но продолжая крепко держаться за руку Остина, однако уже в следующее же мгновение он притянул её к себе. Нина почувствовала его горячее дыхание на своём лице. Так же, как и Стоуэлл, в эти мгновения она чувствовала, что ей очень хорошо с ним. Отпускать его ей не хотелось. В этот момент всё — мерцающие огни диско-бара, танцующие неподалёку пары, яркий свет луны, который был виден из окна — слилось для них в единый поток, став таким неважным и пустым.
Композиция завершилась, но ещё долго этим вечером Нине и Остину казалось, что их сердца бьются одинаково – в ритме медленной, но трогающей душу мелодии, обретшей для них иной смысл. Нина и Остин теперь смотрели друг на друга по-другому: изучающим взглядом, с желанием узнать друг друга получше, стать ближе. Любовь ли это? Они не знали. Влюблённость? Возможно. По крайней мере, у Остина.
В этот вечер они оба отчётливо почувствовали, что сыграют в судьбах друг друга немаловажную роль.
Ну вот и новая глава, буду рада комментариям) Всех верующих с праздником!
Комментарий к Глава 26 *”Беседка” – нижняя страховочная система, состоящая из соединённых между собой пояса и ножных обхватов.
