— Спасибо тебе, — только и смогла прошептать девушка, почувствовав вдруг, как сильно она хочет спать: начал действовать препарат, прописанный врачом.
Пол ничего не ответил, а лишь улыбнулся и накрыл её тёплым пледом, который лежал неподалёку.
Уэсли ещё некоторое время сидел в гостиной и, как заворожённый, наблюдал за спящей женой, чего раньше никогда не делал, сам не понимая, почему он не может уйти, например, на кухню и попить чаю, или лечь поспать в комнате.
„Какой же ты идиот“, — с грустью говорил себе Пол. — „Ты же так сильно любишь её… Так почему бы не попытаться удержать своё счастье? Хотя бы один раз в этой грёбаной жизни.“
Василевски, ведя такой диалог сам с собой, усмехнулся.
„Только вот надо ли ей это“, — подумал он, и эти мысли отчего-то вызвали ноющую боль у него в груди.
В этот момент, понимая, что эти дни, которые они проведут вместе с Торри, станут последними в истории их отношений, Полу показалось, что он полюбил её только сильнее. Ему хотелось, как и прежде, быть с ней всегда и делить с этой девушкой и печали, и радости. Пол никогда не жалел о том, что женился намного раньше всех своих друзей, но вот удержать в своей жизни любовь ему не помогли ни штамп в паспорте, ни обручальное кольцо на пальце.
Торри проснулась через несколько часов, но не в гостиной, а у себя в спальне. Полежав несколько минут и скинув с себя остатки сна, девушка спустилась на кухню, где увидела Пола, готовившего ужин. Мужчина был настолько увлечён приготовлением спагетти — любимого блюда Торри — что даже не сразу заметил, как она пришла.
— Привет, — робко поздоровалась она.
— О, ты уже проснулась, — отозвался Пол. — Как ты себя чувствуешь?
— Уже гораздо лучше, спасибо, — улыбнулась Торри. — А ты даже не отдохнул?
— Я тоже немного поспал в комнате для гостей, — ответил Василевски. — Кстати… Торри, прости, что немного похозяйничал. Мне кажется, ты сейчас не в лучшем состоянии для того, чтобы приготовить ужин.
— Если бы ты знал, насколько я тебе благодарна, — сказала девушка. — Ты меня сегодня очень выручил. Кстати, ты не знаешь, почему я проснулась в спальне? Я вроде как засыпала в гостиной…
— Тут ненадолго отключали отопление, — перебил её Пол. — В гостиной стало холодно, и я решил, что тебе лучше будет остаться в спальне, так как там с отоплением было всё в порядке. Всё-таки ты простужена. Поэтому я отнёс тебя туда.
Торри смутилась и опустила глаза. Пол был так же внимателен и заботлив по отношению к ней, как и тогда, когда они жили вместе. Ни время, ни мысли о предстоящем разводе не смогли изменить чувства этого мужчины по отношению к ней.
— Садись, уже почти всё готово, — сказал Уэсли, доставая из серванта чистые тарелки.
— Знаешь, это так удивительно, — вдруг проговорила Торри, садясь за стол, — я несколько раз приезжала сюда и останавливалась в этом особняке, пока мы решали вопросы с его продажей, но в нём никогда не было так уютно и светло, как тогда, когда в нём появляешься ты.
Пол едва заметно улыбнулся.
— У меня только сейчас появилось ощущение, будто бы я вернулась домой после долгого путешествия, — сказала Торри. — И мне уже давно не было так спокойно, как сейчас, я никогда не чувствовала себя такой защищённой.
Уэсли поднял глаза и пристально посмотрел на супругу.
— Я недавно убиралась здесь и наткнулась на наш свадебный альбом, — пробормотала девушка.
— Ты была самой красивой невестой, — с улыбкой ответил Пол. — А я был самым счастливым мужчиной на планете.
— Пол, останься, пожалуйста, — вдруг попросила Торри.
Василевски не поверил своим ушам, но сначала не понял, о чём говорит его супруга.
— Если ты так хочешь, — ответил он, — я останусь здесь до тех пор, пока ты окончательно не выздоровеешь.
— Нет, — мотнула головой девушка. — Ты не понял. Я просила тебя остаться навсегда.
Пол отложил тарелки и подошёл ближе к Торри. Девушка встала со своего места и посмотрела мужу в глаза, и в этот миг ей показалось, будто бы земля вот-вот уйдёт у неё из-под ног.
— Тори, я… Я очень хочу сделать тебя счастливой, — сказал он. — Но к чему скрывать — я, наверное, не смогу это сделать.
Больше всего на свете Василевски хотел прижать к себе жену, поцеловать её и остаться с ней навсегда. Но он не хотел строить воздушных замков и давать ложные надежды: он понимал, что должен быть честным с ней.
— За эти шесть месяцев я поняла, что могу быть счастлива только рядом с тобой, — ответила Торри. — Ты — это и есть моё счастье. К чему мне сейчас искать новые отношения? К чему всё это… Если я люблю тебя. — девушка выделила голосом последнее слово. — К чёрту эти документы, к чёрту этот развод, Пол… Я не смогла прожить без тебя и полгода, — усмехнулась она. — Думала, что должна сжечь все мосты, начать новую жизнь. К чёрту эту новую жизнь… Она ужасна уже тем, что в ней не будет тебя. И если ты сейчас дашь мне понять, что чувствуешь хотя бы одну десятую того, что ощущаю я…
