Как приятно ей было наблюдать его реакцию: ошеломление, неверие, страх. Тогда, почти два года назад, он прогнал ее из номера как последнюю шалаву, а потом уволил. Риана ожидала другого. Она думала, что ему понравится, и он захочет продолжить встречи. Но просчиталась. Не ожидала, что он так любит свою старуху, которая находилась на грани и чудила так, что по ней уже психушка плакала.
— А ты на понт меня не бери, — рыкнул Даниал, прищурившись. — Тогда Джамиля ничего не знала, и я боялся за нее. Но теперь я найду как тебя заткнуть. Может, и навсегда.
— У тебя кишка тонка меня убить, — посмеялась Риана.
— Предупреждаю еще раз — увижу тебя рядом с женой, услышу, что ты звонишь или пишешь ей, придушу. Своими руками придушу.
— А что ты хотел? Чтобы я дальше глотала твое безразличие? — прошипела она, понимая, что теряет контроль и сворачивает не туда. — Я любила тебя! Я призналась тебе! Я тебе отдалась, пыталась помочь. Я родила тебе сына, пока твоя сумасшедшая жена тебя ненавидела. Я была рядом! — крикнула она. — И вот твоя благодарность?
— Ты — никто, — процедил он сквозь зубы. — Я любил, люблю и буду любить только свою жену.
Даниал обошел ее, вышел сначала из зала, а затем и из квартиры, громко хлопнув дверью. Риана вздрогнула и выдохнула. Если раньше он был просто равнодушным, то после ее разыгранного как по нотам представления в “Детском мире” изменился. А сейчас попер на нее, как танк. И в этом была ее вина. Она переоценила себя и недооценила Джамилю.
Завязав ремешок на халате, Риана вернулась к сыну. Наблюдая за ним, подумала: “Как хорошо, что она вовремя подсуетилась и сделала его. Получился здоровый, чудесный ребенок. И как повезло, что похож на Закира. Даже, когда Алишер спал, он поворачивался на правый бок и прятал ладошку под щекой, совсем, как старший сын Даниала. Это было одновременно удивительно и страшно…
