— Мягкий знак и «эс»? — Прочитал Денчик.
— Не. Это, наверное по-английски. «Би» и «си». И двоеточия... — Поделилась своей версией Кира. — Что они значат?
— Это смайлики. — Подытожил я. — Один показывает язык, а второй — улыбается.
— Так это же шмель! — Денчик обратил внимание на повязки и опасливо оглянулся. — Мы точно всё ещё на их тропе? Это они её так метят?
— Свои наказали? — Кира всё ещё надеялась на лучшее.
— Нет, не их метод. И что-то мне подсказывает, что выжившие из Отрады сегодня так и не дошли до Меги.
Пятна на асфальте впереди, которые мой мозг чуть ранее на автомате заботливо воспринял как небольшие высыхающие лужицы, теперь ясно виделись как следы запёкшейся крови. Дождя-то давно не было.
— Ты же говорил, что тут на них никто не решается напрыгнуть?
— Я говорил «насколько мне известно». Очевидно, мои сведения устарели. И кто-то всё-таки дерзнул. Да ещё и успешно. Может твои? — Я повернулся к Денчику.
— А причём тут тогда эти знаки? — Он дотянулся до бумажки и сорвал её с гвоздя. — Я понятия не имею, что это значит.... О... Да это же... Ты?
Перевернув листок, паренёк продемонстрировал нам нарисованную круглую улыбающуюся рожицу. Косые кресты вместо глаз и рот лесенкой, от уха до уха. Совсем как моя маска.
— Ты сюда на разведку утром не ходил? — Кира присмотрелась к рисунку и сравнила его с моим лицом. — Далековато, конечно... Но кто знает, во сколько ты сегодня вскочил.
— У меня он бы он не остался таким грустным. — Я указал на посиневшие губы дохлого шмеля. Целые. — Подражатели. О которых ты сама говорила.
— Хм... Ну значит что-то да всё-таки могут твои фанаты! Караван шмелей завалили! Респект, чё...
— Невелик подвиг. После вчерашнего в Отраде выжили почти только одни осы. Девчонки. — Пояснил я Денчику. — Бойцы из них так себе, сама знаешь.
— Значит, они их освободили? — Кира недоумённо оглянулась, словно желая увидеть разбегающихся по сторонам счастливых бывших пленниц. Или хотя бы их следы.
— Это всё равно, что отпускать на свободу канареек в тундре. Им свобода не нужна. Они на свободе не выживут.
— Ну... — Пожала плечами девчонка. — Других убитых тут вроде бы нет...
— Тут нет. Пойдём дальше. Только не по дороге. — Я кивнул на забор. — Дворами. И рот на замке.
Задние дворы особнячков и коттеджей были небольшими. Это совсем не региональные дачи. Никаких огородов на несколько соток. В лучшем случае — песочница для малышей, клумба для их мам, беседка для бабушек и дедушек да очаг для папаш-шашлычников. И каждый заросший травой закуток был отделён от соседского участка высоким забором. Поэтому перелезать через них приходилось довольно часто. Что сильно сказалось на скорости нашего путешествия. Но это время я сразу закладывал в наш маршрут. До захода солнца было ещё долго.
Оказавшись на вершине очередной ограды, я всегда осматривал местность вокруг. По-прежнему ни одного нового шмелиного трупа или тела растерзанной девчонки. Никакого движения. И беззаботное пение птиц в придорожных деревьях.
А пока мы пересекали ровные участки, я всегда косился в окна домов. Если бы там кто-то прятался, то точно бы начал выглядывать на нас в момент нашего появления. Но и в окнах тоже никого — ни движения, ни тени, ни силуэта.
Преодолев таким макаром пару километров пути, мы оказались на обочине довольно широкого шоссе.
— Машкинское? — Шёпотом осведомилась Кира.
— Она самое. Пошли за посадками. Тишина.
Посадки. Лесок. Коттеджи. Опять Посадки. Большой пустырь, уставленный дорожной спецтехникой.
— Производственная база ГБУ «Жилищник» района Куркино... — Шёпотом прочитала Кира табличку на заборе перед пустырём. — Может уже можно перестать прятаться? Вроде никого вокруг... А то уже вечереет, пока мы тут крадёмся как мыши какие...
— До Меги отсюда уже пара километров всего. Сейчас слева от шоссе будет кладбище. Там побыстрее пойдём.
— А вдруг твои подражатели тоже на кладбище прячутся? Есть другой путь? — Денчик явно не горел желанием пересекаться с моими неизвестными фанатами-душегубами.
— С юга от Меги плотная жилая застройка. Там днём шмели то и дело снуют. А после захода солнца — жоры из Ховрино.
— Вообще да... Там-то меня и сцапали... О, а это что? Тоже какое-то кладбище? — Денчик указал на ряды небольших могильных памятников, начинавшихся после лесопосадок впереди. — Ты ж говорил, что оно слева от шоссе?
— Это кладбище домашних животных.
Я резко обернулся на незнакомый голос, стягивая с плеча арбалет, и увидел дуло автомата, смотревшее мне прямо в грудь. И ещё два вооружённых парня уставили свои стволы в моих спутников. Все они вылезли словно из-под земли там, где мы только что прошли.
— Спокуха, не рыпайтесь. Патронов у нас хватит на каждого. Шмот на пол, руки в небо! Позёры ебучие... — На лице злобно процедившего эти слова парня была точно такая же маска, как у меня.
