— Извините... Я вот подумала... Во всяких фильмах...Или там... Играх... Реакторы вечно перегреваются из-за чего-то. Какой-нибудь злодей отключает систему охлаждения или переводит их в режим повышенной нагрузки. Или и то и другое одновременно. Могут эти дикари что-то подобное устроить?
— Для этого как раз нужно добраться до управления. И сообразить, на какие кнопки жать. Да и в этом случае тоже вскоре сработает защитная автоматика, которая вернёт всё в норму, как только они оттуда усвистают. — Заметив, что марксовский паренёк нерешительно поглядывает на приготовленные бутерброды, я пододвинул ему пару. — Налетай, коммунар. Со вчера же ничего не ел.
— Благодарю... Я вот чего подумал... — Хрустнув сухим хлебцем, он тут же схватился за челюсть. — Уф... Зуб шатается...
— Крепко били?
Все девчонки, кроме непреклонной командирши, смотрели на раненого паренька словно на бездомного котёнка. Отчего тот окончательно смутился:
— Да ладно... Другим больше досталось... Я вот чего сказать хотел. У меня тётя там рядом в Натальино жила. Это деревня прямо у охладителя. Часто у неё в гостях были...
— Охладителя? — Заинтересовалась Алина.
— Это так называют пруд возле станции, из которого берётся вода для охлаждения реакторов. - Переместив пищу на другую сторону рта, пацан продолжил утолять голод.
— А он что, радиоактивный получается? — Недоумевала девчонка. — Как же там люди живут?
— Да не... — Помотал головой Женёк. — Ну если только немного... Радиоактивная вода — она вроде как внутри реакторов, в таком специальном закрытом кольце. Как это... Герметичном контуре, во. Там она нагревается, испаряется, пар вращает турбину, опять охлаждается и стекает куда-то там обратно. Всё по кругу. А вот вода из охладителя как раз и охлаждает этот самый герметичный контур. И с радиацией, вроде бы, не контактирует. Не знаю, как именно устроено и как это вообще выглядит. Мне самому просто примерно так рассказывали.
Подняв руку, он обозначил паузу и, спешно прожевав и проглотив кусок бутерброда, продолжил:
— Вот я и думаю... Мы там с пацанами на великах часто катались по дамбе вокруг пруда. И оттуда было видно, что вода внутрь станции заходит через один небольшой канал и выходит рядом с ним через другой. Точнее... Ну как небольшой... Вот как отсюда до тех камышей.
— Метров пятьдесят. — Заключил я, догадываясь, к чему он клонит. — А глубина?
— Не знаю. Но сам охладитель вроде максимум пару метров глубиной. А канал, наверное, помельче.
— То есть, самый простой способ устроить диверсию — это нарушить систему охлаждения, путём возведения там плотины примерно в сто квадратных метров площадью. Может меньше.
— Это вообще реально? — С сомнением подняла брови Алина. — Я бы вот сроду не догадалась до такого.
— Их там много. И наверняка по пути встретят тех, кто точно также, как Женёк, немного понимает в том, как там что устроено. Может уже встретили. Может в самом Балаково поймают кого-нибудь типа Насти, с родителями-атомщиками. Там же чуть ли не полгорода на этой станции работало. А по времени... Раскурочат какое-нибудь здание неподалёку кувалдами и завалят канал битым кирпичом. Ломать — не строить.
— Кстати о времени. Когда дикари ушли на север? — Альфа обратилась к пареньку. — Сегодня?
— Не знаю точно... Я ночью грелся и сушился. И под утро меня вырубило. Но судя по кострам, они всю ночь ещё в городе были. Да и орали так, что над водой на километры разносилось. Только под утро затихли. — Пацан потянулся было ко второму бутерброду, но предпочёл сначала спросить. — Можно ещё?
— Лопай-лопай. Бражку вашу, небось, пока всю не высосали — не успокоились... — Встав с борта я принялся отвязывать швартовы. — И поэтому ушли точно не спозаранку. Значит, время у нас ещё есть. Идти такая толпа будет медленно. По пути рыскать по деревням. Раньше завтрашнего дня они к городу не дойдут, даже с лошадьми.
— Значит, до Вольска нужно доплыть сегодня. — Альфа с амазонками тоже принялась собираться. — Настроить связь, переночевать. И утром выдвинемся на разведку.
Женёк тоже поднялся и нерешительно отошёл в сторонку, прихрамывая.
— В Вольск с нами поедешь? — Я повернулся к нему, сворачивая канат.
— А можно?
— Не «можно», а «разрешите». — Усмехнувшись, я повернулся к Альфе. — Приютите у себя ветерана?
— Дельта-пятнадцать говорит, что вы, вроде бы, не бандитствовали... — Амазонка с сомнением всмотрелась в заплывшие от побоев глаза стеснительного паренька. Но, в итоге, равнодушно пожала плечами и указала на свою лодку. — Ладно, садись на нос. Расскажи по дороге всё, что знаешь про их тактику. Как дерутся, как строятся, как коней используют... Всё.
После поворота реки на север ветер снова дул нам в левый борт. Петлять как с утра уже было не нужно, но скорость оставляла желать лучшего. Стараясь идти подальше от левого берега, мы медленно скользили вдоль белых известняковых утёсов там, где встречное течение было медленнее.
— А мел же вот из этого делают, да? — Алина зачарованно разглядывала скалы и утёсы, проплывающие над нами.
— Из известняка, да.
