— Значит и тут раньше было морское дно? Ты же говорил, что это всё мелкие осколки ракушек.
Я кивнул, подруливая яхту к берегу и пытаясь разглядеть сквозь прозрачную воду начинающуюся мель, пока ещё позволяло закатывающееся солнце
— Обалдеть... Их же тут метров двадцать в высоту... Этих древних ракушек...
— Больше на самом деле. Если будет возможность — попроси амазонок показать карьер цементного завода, на котором у них база. Вот там увидишь реальные масштабы геологической истории.
— И чего он, прямо жуть какой большой?
— Километра полтора в диаметре. И в глубину метров пятьсот, наверное...
— Хочу посмотреть! — Алина оглянулась на лодку с боевыми девчонками, но решила пока их не беспокоить — все они с интересом слушали подробный рассказ Женька о трагических событиях вчерашнего дня. Медицинская помощь, вода и питание явно пошли ему на пользу. Восседая на носу буксируемой лодки, он перестал стесняться, расшевелился и активно сопровождал свой рассказ жестами. По всей видимости, обозначающих нанесение ударов каким-то самодельным холодным оружием.
Поразмыслив, девочка достала из ранца свою тетрадку и принялась там что-то писать.
— Подумать только... — Остановившись, она уставила кончик карандаша в подбородок. — Как же у вас тут много всякого интересного и красивого... Я раньше думала, что всякие интересности только за границей можно увидеть. Всякие достопримечательности, там... А тут... Место приземления первого космонавта... Степи — ни одного деревца до горизонта. Мосты... Волга — как море. Кумыска тоже красивая... Подземелья... Самолёт, на котором Джон приехал... Я такого никогда не видела. Удод... Ещё вот карьер посмотрю... А плотина большая?
— Пара километров примерно. Но именно гидроэлектростанция занимает где-то половину.
— Класс... Ох, если б только не эти дикари... И чего им мирно не живётся...
— Голод. И полная уверенность в том, что виноваты в нём те, кто сейчас живёт сыто. И кто ещё знает, что там этим несчастным детишкам залил в головы их предводитель. Так густо, что они ради него готовы половину области в радиоактивную пустыню превратить.
— А до Саратова тоже достанет, если там что-нибудь взорвётся?
— Вряд ли. Ветер тут, как видишь, в основном с запада дует. АЭС строили как раз с таким расчётом, что в случае чего — осадки унесёт в малонаселённую степь на восток. Но Балаково тогда точно зацепит. И воду из реки нельзя будет использовать.
Всмотревшись в противоположный берег, Алина с опаской спросила:
— А нас оттуда не заметят? Они же где-то там сейчас идут, да?
— При таком разливе нормально пройти можно только вдоль автомобильной трассы. А между нами и трассой — километров пять. Не заметят. Расслабься. Можешь даже поспать в каюте. Нам ещё часов пять пилить такими темпами.
Закончив свои записи, Алина убрала тетрадку, закуталась в тонкий спальник, притороченный к ранцу и юркнула в каюту. Остаток медленного путешествия прошёл без приключений. Борясь со сном, я периодически умывался речной водой из-за борта. И уже после полуночи на берегу на фоне звёздного неба показались контуры невысоких многоэтажек Вольска.
— Руки вверх! — Как только парусник приблизился к грузовому причалу цементного завода, до нас долетел грозный девичий окрик. — Назовитесь или открываю огонь на счёт три! Раз!
— Вольно, Гамма-шесть. — Послышался усталый голос Альфы. — Свои...
— Альфа! — Тот же самый голос из темноты теперь звучал совсем иначе — с искренней радостью. — Здравия желаю!
— Симметрично... — Разглядев на причале хрупкий силуэт в надвинутой на глаза каске, я бросил рядом с ним швартовочный канат. — Принимай конец, Гамма-шесть!
Машинально схватив канат и примотав его к вантам, девчонка не выдержала и озадаченно произнесла:
— А... А это кто с вами?
— Мы нашли союзников. Гамма, отправь посыльного в штаб. Срочное совещание через десять минут со всеми бетами и гаммами. А сюда пусть пришлют парочку дельт. У нас много груза. И есть раненый. Пусть организуют койку в лазарете.
Рассудив, что ничего нового на их совещании услышать будет нельзя, я решил заночевать на яхте. И, поздоровавшись со спешно прибывшим отрядом дельт, разложил спальник на втором лежаке в каюте. И уже через несколько минут забылся, легко покачиваясь на волнах под негромкие переговоры амазонок, занимающихся разгрузкой своей лодки. А Алина так и не проснулась, всё это время мирно посапывая, свернувшись калачиком в своём углу.
— Кир!
Стук приклада автомата по каюте бесцеремонно выхватил меня из крепкого сна. Было уже светло.
— Кир? — Снова стук.
— Слышу, слышу, хорош яхту ломать! — Высунувшись из каюты наружу, я протёр глаза и увидел на причале Дельту-пятнадцать. — Сколько времени?
— Около восьми... Альфа сказала, что связь с Саратовом налажена. Разведотряд готов выдвигаться в любое время. — И на этих словах девчонка развернулась и зашагала обратно к жилым помещениям посёлка при цементном заводе.
— Погоди! Новостей из Саратова нет? Хан не заговорил?
— Ой, да... — Дельта остановилась. — Что-то там вроде есть, только я не знаю подробностей. Альфа сказала, что передаст лично.
— Она с нами в разведку?
